— Как оказалось, есть. И мне хотелось бы это изменить, так что я хочу, чтобы ты соблазнила его.
Она не сразу ответила, похоже, эта идея ее не очень радовала, но она хотела отблагодарить его за все, что он для нее сделал. Чуть помедлив, она тихо прошептала:
— Хорошо.
Мио довольно ухмыльнулся и нежно прикусил ее ушко, снова вызвав ее сладостный стон.
— Отлично, рассчитываю на тебя, но учти — он невероятно упрям, а самое главное — сторонится самок больше, чем гнева самих Древних. С ним будет очень непросто.
— Я постараюсь все исполнить, мой господин — едва слышно пробормотала она, слегка изогнувшись и подставляясь под его ласки.
В ответ Мио прижал ее к себе, и их тела спустя несколько мгновений слились в единое целое, отдавшись совместному блаженству в объятиях друг друга. Прошло еще несколько солнцеходов, за которые Тики подготовилась к поездке, а Мио смог отпроситься у правителя для того, чтобы перед отъездом решить все свои дела.
Преодолев немалый путь, они вдвоем оказались в доме Гарта, и тот явно не был рад увидеть то, что Мио сопровождала миловидного вида самочка. Он сразу же помрачнел, явно недовольный этим обстоятельством, но узнав о том, что Мио привез ее в его дом, дабы она пожила в нем какое-то время, пока юный лев будет отсутствовать из-за своей службы, он совсем потерял остатки самообладания. Почти затащив Мио в одну из своих рабочих комнат, едва сдерживаясь, он стал бурно протестовать против такой перспективы, при этом не совсем было понятно — в гневе ли он или в полном ужасе от такой внезапной перспективы.
— Нет, нет и еще тысячи раз нет!!!
— Эй, успокойся, не съест она тебя! — произнес миролюбиво Мио, едва сдерживая рвущийся из его груди смех. Еще никогда он не видел своего друга в такой панике, что немало забавляло его.
— Мне нужно уехать, и я не могу взять ее с собой, да и к тому же этому жилищу точно не помешает присутствие женской заботы.
— Здесь вполне достаточно присутствия Пади.
— Да неужели, — с этими словами юный лев демонстративно наклонился над одной из многочисленных полочек, повсюду находящихся в комнате, и демонстративно провел по ней лапой, после чего показательно сдул с нее собранную им пыль.
— И потом, ты не забыл, что все еще должен мне?
— Что?!
— Только не говори, что вдруг забыл — именно благодаря моей рекомендации в стойла правителя были закуплены безмолвные, выращенные тобой.
— Но они лучшие!
— Да кто же спорит, вот только узнали о них с моих слов, так что теперь мне нужна ответная от тебя любезность. Так что, по-моему, вполне могу на нее рассчитывать.
Гарт не нашелся, что возразить, и ему оставалось лишь смириться со своей участью. Пробыв в его доме еще три солнцехода, Мио уехал, передав его в лапки Тики, а предстояла ей совершенно нелегкая задача. Хоть не сбылось ее опасение о том, что самец, которого попросил соблазнить ее покровитель, был уродлив, и по этой причине не имевший связи с самкой в причудливости, равных ему она еще никого не встречала, хоть и перевидала их немало, служа в убежище. Похоже, он был затворником даже в стенах собственного дома, почти все время проводя в комнатах, где изучал что-то или пропадал в стойлах, где обитали безмолвные.
Она пыталась привлечь его внимание, надевая всевозможные наряды, которые подготовила перед тем, как отправиться сюда. Но в те краткие минуты, когда они оказывались вместе, а случалось это в основном во время их совместной трапезы, тот предпочитал, насупившись, созерцать лишь содержимое своей тарелки.
Тики изо всех сил старалась изобразить скромную и тихую самочку, во всем помогая престарелой служанки хозяина дома уже, явно с трудом справляющейся со своими обязанностями, в отличие от своего угрюмого господина, вполне довольная тем, что в доме появилась еще пара умелых и сильных лапок. Однако как бы она ни старалась, это явно не приносило нужного ей расположения упрямого енота. Одним Древним ведомо, сколько еще ее усилий пропали бы впустую, но тут Гарт внезапно заболел, явно переусердствовав в своих бесконечных изысканиях, которых по странному стечению обстоятельств стало еще больше после появлении в его доме Тики. Он погрузился в них с таким рвением, не давая себе никакого отдыха, порой забывая и про сон, и про пищу. Что, конечно, не преминуло дать свои пагубные плоды, которые ему поневоле пришлось сполна вкусить.
