Он стал нуждаться в опеке и тут уж ему ничего не осталось, как принять заботу своей юной гостьи. Проводя с больным время, который теперь не мог скрыться от нее, Тики стала ловить на себе его откровенные взгляды, выдававшие его больше, чем тысяча слов. Однако он смотрел на нее украдкой и стоило ему понять, что Тики заметила его интерес, как он тут же начинал хмуриться и ворчать. В целом, его поведение вдруг напомнило ей юных и неопытных самцов из ее родного племени. Там всегда самки занимали главенствующее положение, будучи главными охотницами и воительницами, готовыми в любой момент встать на защиту и своего логова, и территории. Что касаемо выбора партнера, именно самки решали с кем им быть, отчего самцам лишь оставалось скромно держаться в стороне, стараясь, чтобы на них обратила внимание та, что им понравилась.
По какой-то неведомой причине поведение енота было точь-в-точь таким же, и это внезапное открытие наполнило ее радостью, словно она вдруг смогла решить непосильную задачу. Похоже, она все же исполнит просьбу юного льва, и это не могло не радовать ее. Да и к тому же, снова почувствовать себя в том положении, которого ее лишили так давно, вырвав из привычного мира — это многого стоило. Постепенно она стала проявлять все большую настойчивость: то и дело в ее голосе стали проскальзывать повелительные нотки в общении с Гартом, особенно когда речь заходила о том, что ему было нужно вовремя принимать лекарства и соблюдать режим, пренебрегая его любимой возней с безмолвными.
Постепенно он перестал даже пытаться возражать внезапно ставшей напористой Тики, ибо совершенно ясно осознал, что это просто бесполезно. Она буквально преследовала его, так что он не мог скрыться от нее нигде. И тут случилась еще одна неприятность — не успел он до конца избавиться от свалившей его хвори, как, возясь с безмолвными, неожиданно потянул спину. Стараясь избавиться от неприятного ощущения, он забрался в горячую купальню, но долго наслаждаться одиночеством у него не вышло — дверь отворилась, и в купальню вошла Тики. От такой неожиданности Гарт буквально онемел, а внезапная нарушительница, не теряя ни минуты, сняла свою одежду и вошла в воду.
— Эй, сюда нельзя! — попытался было возмутиться он осипшим голосом, через несколько мгновений придя немного в себя от неожиданности. но Тики была невозмутима — она решительно зашла ему за спину и начала массировать его.
— Вы желаете выздороветь или нет? — строго произнесла она на его возмущение.
— Но ты же совершенно нагая…
— Никаких «но», мой господин. Если уж вам так неохота на меня смотреть, так я и не настаиваю, на затылке-то у вас глаз нет, так что просто сидите спокойно и не вертитесь — произнесла она почти в приказном тоне, так что Гарту ничего не осталось, как просто покориться ей.
Тем временем она продолжала массировать его тело. Он ощущал, как она прикасается к нему своей обнаженной грудью, и каждый раз его при этом накрывало горячей волной, так что он едва сдерживался, чтобы не вскочить и не убежать прочь. Хотя похоже, она бы ему этого точно не позволила, ибо крепко обхватила его своими задними лапками, словно чувствуя, что нечто подобное он может сделать. Но вот наконец эта сладостная пытка закончилась, и она милосердно отпустила его. Он поспешил прочь из купальни, стараясь не смотреть на свою мучительницу, но все же не удержался и бросил на нее короткий взгляд. Та смотрела на него, и на ее мордочке играла легкая улыбка, словно все это немало веселило ее.
Он почти бегом, путаясь и спотыкаясь о края ткани, в которую завернулся, покинул пределы купальни и отправился в свою спальню, только там кое-как сумел успокоиться. Когда улеглось его волнение после всего пережитого, он смог лечь на свое ложе. Однако вдруг понял, что у него совершенно прошла боль в спине.
— И как она только узнала? — сонно пробормотал он, чувствуя, как проваливается в объятия сна.
На следующий день, снова деля трапезу со своей гостьей, он едва мог смотреть на нее, снова и снова чувствуя смущение после всего произошедшего. А вот ее, похоже, это совершенно не заботило, и она вела себя спокойно, словно ничего необычного не произошло. Прошло еще несколько солнцеходов, постепенно яркие воспоминания стали понемногу притухать в сознании Гарта, но тут Тики снова решила сделать свой ход для достижении поставленной задачи. На этот раз он оказался еще более неожиданным и дерзким, чем инцидент в купальне.
В тот вечер Гарт как всегда лег спать, не ожидая никакого подвоха. Внезапно из объятий сна его вырвало ощущение, что кто-то бесцеремонно трогает его, запустив лапку в потаенное местечко, меж его бедер. Это почти мгновенно вырвало его из объятий сна. Он попытался подняться, но не тут-то было — кто-то прижал его к ложу, не давая и пошевелиться. Он попытался оттолкнуть того, кто вдруг оказался на нем сверху, но сон еще не совсем покинул его сознание. Все его движения были какими-то невероятно-скованными и вялыми. И тут над его ухом раздался шепот:
— Успокойтесь, мой господин.
