— Дело в том, ну… понимаете, она заболела. Да-да, заболела и, возможно, это заразно, не хватало еще вам заразиться от нее. Выберите лучше другую капу, уверяю вас, все они не менее искусны, чем она, и смогут вас порадовать, мой господин.
Похоже, хозяин убежища давно заготовил эту байку, дабы скрыть состояние Тики, и если бы она отправилась в обитель Древних, он мог легко объяснить это тем, что она просто-напросто не перенесла болезнь. И если бы Мио не стало заранее известно от Найя правду, он, пожалуй, мог бы и поверить всему этому, но теперь это была лишь напрасная попытка, которая не вызвала у него ничего, кроме новой волны раздражения.
— Немедленно проведите меня к ней, и я больше не желаю слушать ваши отговорки, — буквально прорычал юный лев, при этом вид у него был такой, что едва бы во всем мироздании нашелся бы тот, кто решился возразить ему, и, естественно, хозяин убежища был последним среди таковых.
Обреченно опустив голову, он молча побрел к лестнице, ведущей к внутренним комнатам его заведения. Вот только на этот раз следуя за ним, Мио не поднимался, а стал спускаться куда-то вниз.
Пройдя с десяток ступеней, они оказались в небольшом коридоре с рядом весьма скромных по сравнению с теми, что находились наверху комнат. Пройдя несколько, они оказались перед одной из них, вход в которую был закрыт плотной занавеской. Не теряя ни минуты, Мио решительно отдернул ее и вошел в тесную комнатку. Там он увидел ту, ради которой явился сюда. И глядя на лежащую на весьма потрепанном, неказистым ложе самочку, он едва верил своим собственным глазам.
Ее шерстка стала тусклой и местами свалялась; ее щеки и бока там, где они виднелись из-под широкой повязки, сделанной из каких-то странного вида волокон, ввалились, а из груди с тихим хрипом вырывалось тяжелое дыхание; ее глаза были плотно закрыты, и она не только никак не отреагировала на внезапное появление в ее комнате гостя, но осталась неподвижна, даже когда Мио осторожно притронулся к ней, бережно взяв ее совершенно холодную лапку в свою. Глядя на ту, что за все это время стала ему весьма близка, он чувствовал, как в его душе борется боль и одновременная злость на грани ярости. Кое-как справившись с ними, он посмотрел на переминающегося с лапы на лапу у входа хозяина убежища.
— Пошлите за лучшим врачевателем немедленно. И перенесите ее в ту комнату, которую я у вас снимаю для нас с ней.
— Но…
— Немедленно! — буквально рявкнул Мио, так что его голос, казалось, заставил содрогнуться стены комнатки.
Хозяин испуганно подскочил на месте и мгновенно скрылся из комнаты, не смея больше произнести ни звука. Однако уже через несколько секунд пришло несколько работников и, действуя весьма осторожно, перенесли бесчувственную Тики наверх, в комнату, в которой они с Мио провели столько сладостных мгновений. Вскоре после этого пришел и вызванный хозяином врачеватель. Осмотрев раненную, он обреченно покачал головой.
— Боюсь, что шансов на то, что она выживет, очень мало. Раны хоть и не смертельные, но весьма запущены, — изрек он неутешительный вердикт.
Но Мио не собирался вот так просто сдаваться. Заплатив врачевателю немалую горсть солнечных камней и посулив еще больше, он уговорил того все же заняться раненной. Пока врачеватель хлопотал над Тики, Мио вышел из комнаты, не в силах наблюдать за всем происходящим. Спустившись в общий зал, тяжело опустился на одну из скамей.
Какое-то время он задумчиво смотрел в пространство невидящим взором. Но вдруг его взгляд привлекло странно пустующее место у одной из опор, и на ней он увидел какие-то странные повреждения, будто кто-то с невероятной силой чем-то по ней ударил, оставив глубокие вмятины. Удивительно, как он вообще ее не сломал. И тут Мио вспомнил слова Найя о буйном посетителе, который был виновен в нынешнем состоянии Тики.
Немного помедлив, Мио принял хоть и казавшееся запоздалым, но все же важное решение, возможно, способное защитить Тики от подобного в будущем, конечно, если Древним будет угодно даровать ей его. Мио приказал одной из обслуживающих посетителей кап позвать хозяина, и когда тот явился, он смерил его тяжелым взглядом и тихо произнес:
— Я хочу выкупить у вас Тики, назовите вашу цену.
От этих слов хозяин внезапно оживился, да так, что даже его усики вдруг затопорщились, как было всегда, когда с ним заводили разговор об оплате.
— Право, не знаю, ваша милость. Она обошлась мне весьма и весьма недешево, — произнес он задумчиво, слегка растягивая слова, думая при этом, что если он продаст Тики сейчас, то потеряет весьма выгодного постоянного клиента в лице юного льва, крепко привязавшегося к его капе и приносящему ему все это время весьма неплохую прибыль. Однако вместе с тем он отлично понимал, что шансов на то, что та выживет- практически нет, а тут можно неплохо наживиться.
