— Неужели не ясно? Я не хочу терять ее, — едва слышно пробормотал он, но вдруг, словно набравшись смелости, он резко поднял голову и буквально прокричал. Для пущей убедительности даже опершись о край стола обеими своими верхними лапками, хотя при этом он все же продолжал избегать прямого взгляда на юного льва. — Прошу, назови свою цену, я сделаю и заплачу все, чего бы ты не потребовал, только отдай мне Тики.
Тут уж Мио не выдержал и тихо рассмеялся. Гарт наконец поднял на него глаза и в них была смесь недоумения и даже гнева.
— Слушай, да успокойся наконец, не собираюсь я у тебя никого отнимать. Хотя твое предложение будет кстати. Мне нужен ездовой безмолвный и самый быстрый, сможешь мне такого дать?
Енот смущенно опустил глаза.
— Да, конечно, если это все, для чего ты тут, то…
— Чудесно, тогда может займемся подбором? А то я и так слишком много времени потратил на поиски.
Енот молча кивнул. Пробормотав, чтобы Мио следовал за ним, они пересекли дом и вышли с задней его части, попав во внутренний двор, где располагались загоны с безмолвными. Гарт стал показывать ему свой живой товар, рассказывая о его достоинствах. Постепенно этот разговор, кажется, даже успокоил Гарта, и его голос стал звучать уверенно и даже увлеченно, что бывало не раз, стоило только зайти речь о его любимцах. Наконец выбор был сделан, но к тому времени солнце уже стало уходить за горизонт. Гарт пригласил Мио провести в его доме ночь и отправиться в путь уже утром. Немного подумав, Мио согласился.
За трапезой, к которой его также пригласили присоединиться, все сохраняли молчание, обмениваясь лишь краткими фразами, и, казалось, в самом воздухе витало невероятное напряжение. Особенно Мио смущало то, как скованно себя вела Тики, казалось, что-то ее сильно тревожило, и это не давало Мио покоя. Эта тревога не оставила его и после того, как он оказался в отведенной ему комнате, где попытался уснуть перед предстоящим ему с утра долгим путешествием, обещавшим быть весьма нелегким. Он лежал на своем ложе и все думал о Тики, возможно, находящейся здесь против своей воли, и из-за того, что она, выполняя его просьбу, уж слишком увлекла собой енота. И это гложило его, тем более, что спросить ее напрямую он так и не смог, ведь Гарт просто ни на мгновение не оставлял их наедине.
И вдруг, когда лунный лик уже достиг середины своего ночного пути, в его комнату кто-то тихо постучал. Мио удивленно приподнялся со своего ложа — ночной визит для него был совершенной неожиданностью, но еще больше он удивился, увидев открытую дверь и стоящую за ней Тики.
— Тики?!
— Простите за мое вторжение, но вы не могли бы меня выслушать?
— Да, конечно, входи.
Тики молча прошла в комнату, где, немного помедлив, села в небольшое кресло, стоящее около горящего очага. Мио тем временем сел на край ложа, расположившись напротив нее и с тревогой глядя на нее, чувствуя, что она явно чем-то сильно встревожена. Он чувствовал, что что-то явно с ней не так.
— Тики, ты в порядке? — тихо произнес он, с тревогой глядя на нее и видя, как она от волнения перебирает пальцами край своей плотной накидки, которая, к слову, скрывала ее от шеи до самых пят.
— И да, и нет, мой господин.
— Что это значит? Неужели Гарт все-таки силой держит тебя при себе?
— О нет!
От волнения, переполняющего ее, она даже привстала со своего места, словно стараясь во что бы то ни стало убедить собеседника в своих словах. Мио поспешил ее успокоить — взяв ее лапку в свои лапы, почувствовал при этом, как она дрожит. Мягко он усадил ее назад и тихо продолжил:
— Тогда что случилось, зачем ты здесь?
— Затем… затем, чтобы просить вас оставить меня с ним. Я знаю, что обязана вам жизнью, и я действительно безмерно благодарна вам, но сейчас… Если вы увезете меня от него, я не смогу, кажется, прожить ни единого солнцехода без него.
Мио с облегчением закрыл глаза, отпустив ее лапку, после чего слегка покачал головой, при этом он снова почувствовал, как его разбирает смех. Слегка прокашлявшись, он заговорил вновь:
— О Древние, я прямо чувствую себя каким-то злодеем из нелепой любовной истории, стремящегося во что бы то ни стало разлучить влюбленную парочку! — он открыл глаза и снова посмотрел на Тики, при этом на его губах блуждала улыбка. — Послушай, я не собираюсь вас разлучать.
— Правда?! О, мой господин, спасибо!
— Точно и между прочим хватит уже меня называть своим господином. Это давно уже не так. Кстати, это по праву должно принадлежать тебе, — с этими словами Мио достал из складок лежащего рядом с его ложем своего походного плаща небольшой туго набитый поясной кошель и вложил его в лапку ничего непонимающей юной самочки.
— Что это?!
— Это, то чем Гарт попытался выкупить тебя у меня, оставив его Пени перед тем, как вы бросились в бега. Думаю, он должен принадлежать тебе, это, так сказать, залог твоей свободы. Если этот ворчливый енот когда-нибудь сделает твою жизнь с ним невыносимой, сможешь их использовать по своему усмотрению.
— Но…
