Но вот, словно очнувшись, он слегка вздрогнул и, сжав упрямо кулаки, медленно поднялся на лапы, после чего не спеша вышел за пределы лагеря и направился к входу в обитель Древних. Оказавшись у входа, он едва слышно произнес короткое воззвание и наконец вошел в тоннель. Пройдя по нему, он ступил на некогда неприкосновенную землю Древних, и тут его взору предстали останки некогда расположенного здесь лагеря химер. Молча он прошел через него и углубился в россыпь камней причудливой формы, внешний вид которых напоминал очертания застывших в каких-то немыслимых позах фигур представителей разных племен.
Считалось, что это были нечестивцы, что осмелились без позволения Древних ступить сюда. Пройдя сквозь этот странный строй, Мио, привлеченный внезапным блеском отразившегося солнечного луча от поверхности одной из "фигур", подошел к ней и там, где у нее было условное изображение морды, он увидел то, ради чего он когда-то пришел сюда. Не спеша протянув лапу, он осторожно вынул из поверхности камня маленький овальной формы кристалл и какое-то время молча любовался его блеском в свете солнца только начавшего свой путь. Затем, спрятав кристалл в небольшой поясной мешочек украшенный таинственными символами, он молча развернулся и отправился прочь. Вернувшись к своему безмолвному, он уже собирался взобраться на него, но вдруг услышал голос брата:
— Ты куда?
Мио обернулся на голос:
— В наше логово.
— Зачем? Там повсюду химеры, ты просто отдашь себя в их лапы?
— Возможно, но там и наш отец, я должен увидеть его, только он может вернуть мне имя.
— Это безумие, он наверняка уже на пути в пределы Древних!
— Возможно, но я должен в этом убедиться, — с этими словами он взобрался на своего безмолвного и направил его туда, где располагалось логово племени огненных львов востока.
Примкнув к небольшой группе торговцев, Мио сумел проехать за ворота своего родного логова, которые вопреки традиции теперь охранялись не юными членами боевого отряда, едва приступивших к своему служению главе племени, а парой откровенно скучающих стражей из числа химер. Проезжая мимо них, он до боли стиснул зубы, изо всех сил стараясь удержаться от того, чтобы не кинуться на них. Особенно когда один из них, окинув его презрительным взглядом, словно тот был бродягой, просящим милостыню, пренебрежительно плюнул под лапы его безмолвному, заставив того слегка заволноваться и сбиться с нормального шага, заставив тем самым своего седока приложить усилия, чтобы успокоить его и вернуть в нормальный ритм движения, чем вызвал насмешливую гримасу последнего, явно довольного своей выходкой.
Покинув пределы врат, он оказался в логове, но и тут он то и дело натыкался на химер, ведущих себя так, словно это было их собственное логово. Одним только Древним было ведомо, скольких усилий стоило юному льву, чтобы оставаться в тени и не привлекать к себе лишнего внимания. Он бесцельно передвигался по логову, стараясь оценить обстановку и понять, как ему встретиться с отцом. Один из вариантов — записаться на один из приемов, которые тот проводил регулярно для решения всех возникающих у членов его племени и гостей логова вопросов. Ведь просто заявиться в открытую к воротам своего родного прайда он вряд ли смог, и чем больше он наблюдал за поведением химер, тем сильнее убеждался в этом. Заяви в открытую, что он сын правителя, его точно узнают и тогда вряд ли его жизнь будет долгой. К счастью, что те, кого он встречал, до сих пор не узнали его, хотя несколько раз он столкнулся с химерами, которые точно знали его, когда он еще был их пленником.
Немного поколебавшись и окончательно придя к решению, что это, пожалуй, единственный путь к его встрече с отцом, он отправился ко входу в его родной прайд. С замиранием сердца он свернул на знакомую тропу и направил своего безмолвного к заветному входу, но у ступеней, ведущих к входу в прайд, в ту его часть, где располагались рабочие покои господина Лана и где он мог записаться на прием к правителю, его ждала полная неожиданность. Там собралась небольшая группа, состоящая из членов его племени разных возрастов и статуса, занимаемого внутри племени. Судя по доносящимся от этой группы возгласам, полных недовольства и даже гнева, они были чем-то весьма недовольны. Стараясь все так же не привлекать к себе лишнего внимания, Мио подъехал чуть ближе и, остановившись невдалеке, стал наблюдать за всем происходящим.
— Так, когда наконец правитель сможет принять нас? Уже который раз прием отменен, — этот гневный вопрос был адресован уже немолодому представителю внутренней стражи прайда. Именно ему, похоже, выпало на долю справиться с недовольством собравшихся, хотя обычно такими вопросами занимался главный советник правителя — господин Лан.
К немалому удивлению Мио, на этот раз успокаивать обитателей логова выпало тому, в чьи обязанности всегда входило лишь молчаливо следить за порядком. Нотки растерянности в его голосе и в движениях выдавали то, что он точно не был готов к такой миссии.
— Послушайте, правитель примет вас всех, как только сможет.
