Так называемый доктор вытащил пулю и положил ее на стол, в то время как Сэинт усилил давление на рану. Затем он вернулся к своей сумке и вытащил все необходимое, чтобы зашить рану. Мы все наблюдали, как он работал быстро и спокойно, пока мэр скулил.
— С ним все будет в порядке, — сказал мужчина, и мы все вздохнули с облегчением. — Это должно помочь справиться с болью и убедиться, что рана остается увлажнённой. Если что-нибудь всплывет, звони.
Он обратил свое внимание на Риго. Он кивнул, а затем встал, протягивая ему пачку денег. Мужчина жадно взял ее и ушел, не оглядываясь.
— И что теперь? — Спросил Сэинт, глядя на кровь на своих руках.
— Теперь мы ждем, когда старый добрый мэр начнет сотрудничать с нами.
Мэр закрыл глаза, вероятно, слишком устал от криков. Еще раз кивнув, человек, который ждал нас снаружи, пошел, чтобы забрать его.
— Поместите его в комнату и не дайте ему умереть.
— Мы свободны? — Спросил Каллум.
Риго посмотрел на нас троих и улыбнулся.
— Я попрошу кого-нибудь отвезти вас обратно к грузовику.
— Спасибо, — сказал я, когда мы втроем начали выходить.
Оказавшись на улице, я заметил, насколько уже поздно. Сэинт вытащил свой телефон и нахмурил брови, глядя на экран.
— Что случилось? — Спросил Каллум.
— Эверли не пыталась связаться с нами, — разочарованно сказал он.
— Потому что ты раздражаешь, — пошутил я, когда Каллум вытащил телефон и приложил его к уху.
— Она не отвечает, — сказал он несколько секунд спустя.
Мы все посмотрели друг на друга, но больше ничего не сказали, потому что парень, который нас подвезёт, вышел. Возвращение к грузовику было чертовски медленным, но одно было точно, никому из нас не нравилось молчание, исходящее от нее.
Я не знала, сколько времени прошло, когда мы, наконец, остановились. Я втиснулась в угол фургона, упираясь телом в две стороны, чтобы не потерять равновесие, после того, как мы слишком резко свернули за первый поворот, и я ударилась головой о металл.
Двери со скрежетом открылись, и чьи-то руки вытащили меня из фургона. Я слегка вздрогнула, когда прохладный ночной воздух коснулся моей кожи, хотя мое лицо было скрыто от непогоды, благодаря мешку, все еще покрывающему мою голову. С меня сняли наручники, и я отчаянно хотела потереть свои больные запястья. Но меня держали слишком крепко. Когда меня тащили от фургона, под ногами хрустело что-то похожее на мелкую гальку. Мне показалось, что я услышала карканье вороны, но, возможно, я ошиблась.
Раздался скрип дерева, и моя нога наткнулась на что-то. Я упала на четвереньки, прежде чем кто-нибудь смог меня поймать, скользя, мои ладони задели холодный, изношенный камень.
— Вставай, — прошипел голос. Он звучал, как у моего дяди, хотя мои чувства были притуплены, благодаря толстому материалу, покрывающему мою голову. Чья-то рука дернула меня вверх, и я сдержала крик боли. Несмотря ни на что, я бы не стала на них реагировать. Это был всего лишь крошечный акт восстания, но это был мой способ оставаться сильной, сохранить некоторый контроль, даже несмотря на то, что моя текущая ситуация выглядела не очень хорошо.
Меня немного протащили, а потом мы свернули. Внезапно остановившись, я снова споткнулась, но на этот раз чья-то рука обхватила меня за талию, пальцы впились в кожу.
— Не двигайся, — пригрозил тот же голос.
В следующую секунду в пространстве раздался шум. Скрежет камня о камень, громкий и резкий. Казалось, что это продолжалось вечно, пока внезапно не прекратилось, и звук все еще звенел у меня в ушах.
Чья-то рука опустилась мне на голову, а затем меня повели вперед.
Лестница.
Мы спускались ко дну.
Вниз.
Всего я насчитала семнадцать ступеней.
Даже сквозь мешок я могла сказать, что воздух здесь был другим. Затхлый и несвежий. В этом пространстве было гнетущее ощущение, и как только мешок сорвали с моей головы, я поняла почему.
Мы были в подполье. Меня окружали толстые каменные стены, а вокруг были огромные прямоугольные предметы, вырезанные из камня, освещенные дюжиной свечей, расставленных по всему пространству, воск стекал по бокам и скапливался внизу, предполагая, что они были зажжены за некоторое время до того, как мы сюда попали. Был ли здесь мой дядя до того, как он появился в полицейском участке? На чем именно мы остановились?
Я наконец поняла, что это были за прямоугольные предметы.
Я была в склепе.
Моя рука поднеслась ко рту, пока мой мозг пытался осознать то, что я увидела.
— Потеряли дар речи, мисс Уокер?
Мой взгляд метнулся к начальнику полиции, который одарил меня сардонической улыбкой со своего места перед лестницей. В мерцающем свете свечей вокруг него танцевали тени, придавая ему зловещий и смертоносный вид. Свет упал на блеск ствола пистолета, когда он небрежно полировал его о рукав своего пальто, не сводя с меня глаз.
— Где… — Мой голос прозвучал как надтреснутый скрежет, поэтому я прочистила горло и попыталась снова, сжав руки в кулаки, чтобы скрыть их дрожь. — Где мы? Чего ты хочешь от меня?
