«Я должен знать ответы на это?» – подумал он, глядя на послание.
Как мог он оплакивать то, чего не помнил? Есть ли слово, чтобы описать чувство, которое оседало на его плечах словно снег? Холодный, мягкий и бесконечный; тающий, если к нему прикоснуться.
Он еще пытался разобраться в своих чувствах и этих трех загадках, когда услышал за стеной тяжелые шаги. Кто-то шел к его комнате. Роман убрал листок в карман, поцарапав уголком ладонь, как раз в тот момент, когда дверь открылась.
– Собирай вещи, – сказал лейтенант Шейн. – Мы наконец уходим из этой дыры. Через пять минут встретимся под лестницей.
Так же быстро, как появился, лейтенант исчез, оставив дверь приоткрытой.
Роман выдохнул, но тревога не проходила. Дакр разговаривал с кем-то внизу. По паркету топали тяжелые сапоги. С улицы доносился рокот двигателей – солдаты заводили грузовики.
Они собирались покинуть этот печальный город, и Роман со страхом думал, куда они отправятся дальше.
Он собрал свои пожитки. Их было немного. Убрав пишущую машинку в футляр, Роман достал странное послание и снова принялся его изучать. Какая-то шифровка? Разве люди держат ручных улиток?
Он бросил письмо в мусорную корзину и направился к двери. Но вдруг что-то внутри него туго натянулось, как будто кожа сейчас лопнет. Он вернулся к мусорной корзине и достал записку, сунул ее обратно в карман и спустился по лестнице, думая о том, что это послание может заинтересовать Дакра.
Входная дверь была открыта, и прихожую заливал солнечный свет. Пахло выхлопами грузовиков и табачным дымом, с кухни несло подгоревшим беконом. Шейн стоял на пороге, сцепив за спиной руки, и отдавал приказы рядовому. Роман воспользовался случаем, чтобы рассмотреть смежную гостиную.
Дверь, через которую он когда-то прошел, которая связывала верхний мир с подземным, была широко распахнута.
Китт еще смотрел в темный проход, чувствуя, как по коже бегут мурашки, когда оттуда вышел Дакр. Бог закрыл за собой дверь и взялся за ключ, который висел у него на шее на длинной цепочке. В прошлые встречи Роман ее не замечал, но не исключено, что Дакр прятал цепочку под униформой.
Бог запер дверь и снова убрал ключ под одежду. Почуяв внимание Романа, он повернулся.
Их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга как хищник и добыча.
Дакр подошел ближе. У Романа возникло внезапное побуждение попятиться, но он заставил себя стоять ровно и не двигаться.
– Я бы хотел, чтобы ты поехал со мной, – сказал Дакр, выходя в прихожую.
– Да, сэр. Могу я спросить, куда мы едем?
Дакр улыбнулся. Солнечный свет блеснул на его зубах.
– На восток, – ответил он.
Айрис вышла из спальни и с удивлением обнаружила Фореста за столом с чашкой чая. Брат был мрачным и растрепанным, глаза покраснели, спутанные каштановые волосы падали на лоб. Неужели он слышал, как она ночью тайком улизнула и вернулась? Слышал, как она печатала, как расхаживала по комнате?
Если так, он должен что-то сказать. Айрис представила, как Форест узнает о краже «Первой Алуэтты» из музея. Новость разлетится через несколько часов, но Этти и Айрис будут уже далеко. Форест не знал о магии «Алуэтт», поэтому он не свяжет преступление с сестрой. И все же при мысли, что ее воровство опозорит его и брат в ней разочаруется, Айрис чувствовала себя ничтожной.
Напряженное мгновение они смотрели друг другу в глаза. Оба молчали, но Форест явно заметил, что Айрис в комбинезоне с вышитой надписью «ПРЕДСТАВИТЕЛЬ «ПЕЧАТНОЙ ТРИБУНЫ». Кроме того, на ней были ботинки с новыми прочными шнурками; в одной руке она держала футляр с печатной машинкой, а в другой – большую кожаную сумку.
– Ты уезжаешь, – произнес Форест бесстрастно.
– Я же говорила, что уеду.
Опять повисло молчание. Он вздохнул и отвел взгляд.
– Я этого не одобряю.
Его голос прозвучал одновременно грубо и мягко, как будто ему больно говорить.
– Я тоже не хотела, чтобы ты уезжал, – сказала Айрис. – Когда ты ушел сражаться за Энву несколько месяцев назад. Тем не менее я понимала, почему ты это делаешь, и знала, что не могу стоять у тебя на пути.
Форест молчал, и Айрис решила, что на этом всё. Он больше ничего ей не скажет. Она прикусила изнутри щеку и направилась к двери.
– Айрис, погоди.
Она напряженно остановилась и ждала, слушая, как Форест поднимается со стула. Брат подошел ближе, и она ощутила слабый запах машинного масла и бензина – он недавно устроился на работу в автомастерскую на дороге. Как бы тщательно он ни мыл руки по вечерам, грязь под ногтями все равно оставалась. Иногда он так тер пальцы, что царапал кожу.
– Ты будешь мне писать? – спросил он, беря ее за локоть. – Будешь держать в курсе?
– Обещаю.
– Если не будешь, я переверну всю «Трибуну».
Она чуть улыбнулась.
– Хотелось бы на это посмотреть.
Форест усмехнулся.
– Нет, тебе бы не захотелось на это смотреть.
Казалось, он хотел еще что-то сказать, но не смог. Вместо этого он прикоснулся к золотому медальону на шее. Медальону, который когда-то принадлежал их матери.
– Носи не снимая, – прошептал он, надевая цепочку на Айрис через голову. – Обещай.
– Форест, я не могу его взять…
– Обещай.
