Это будет первый раз в моей жизни, когда я пропускаю занятия, но думаю, что обстоятельства оправдывают перерыв, прежде чем я рухну под эмоциональным давлением, навалившимся на мои плечи и колющим сердце свежими напоминаниями.
— Отлично, — говорит Мэйзи ровным тоном, привлекая мое внимание.
Обычно ее трудно расстроить, поэтому нужно очень постараться, чтобы вызвать у нее такую реакцию. Ее взгляд устремлен на двери, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что ее так взволновало.
Через кафетерий идет высокий, внушительный парень. Темные волосы свисают на лоб, он одет в кожаную куртку и тяжелые ботинки, полностью игнорируя школьную форму. На его лице — гневные морщины, рот приоткрыт, он смотрит на любого ученика, который осмелится посмотреть в его сторону.
— Кто это? — спрашиваю я, не узнавая его.
— Уайлдер, — тихо говорит Мэйзи. — Фокс Уайлдер. Он учится в моем классе, но должен быть в твоем. Они задержали его, когда он вернулся.
— Вернулся?—
— Раньше он жил здесь. — Выражение ее лица отстраненное и печальное. — Давным-давно, когда мы с Холденом были детьми. Он был нашим другом.
Уайлдер обводит взглядом комнату и останавливается на Мэйзи. Это кажется невозможным, но его лицо становится еще злее, а Мэйзи поднимает руку и машет. Уайлдер дергает головой и отходит в угол, где ее старший брат, Холден, сидит с парнями из футбольной команды.
— Не думаю, что он помнит тебя, Мэйзи, — осторожно говорю я.
Она молчит, вздыхает и скрещивает руки. — Думаю, нет. Он был холоден каждый раз, когда я пыталась поздороваться, но он крутится вокруг Холдена с тех пор, как тот переехал обратно в Риджвью. Я не знаю, что сделала. Это было так давно, мы были еще детьми, когда… — Она запнулась и покачала головой. — Неважно. Вот дерьмо, предупреждение о драме.
Мэйзи кивает подбородком, а я бросаю взгляд в сторону стола Коннора. Мое сердце падает, когда я понимаю, как тихо стало за центральными столами, и почему.
Блэр Дэвис, темноволосая студентка, получающая стипендию в школе Сильвер-Лейк, которая кажется грушей для битья для богатой, популярной толпы, стоит неподвижно перед Девлином Мерфи. Он расположился на своем месте перед ней, как злой король, выражение лица жесткое и властное. Я смотрю, как Блэр поднимает термос с водой, который держит в руке, и выливает его на себя.
Злобные смешки вырываются из толпы друзей Коннора и Девлина. С волос Блэр капает вода, а ее форменная рубашка промокла насквозь.
— О нет, — бормочу я, уже доставая салфетки из держателя на столе. — Только не это. Почему они не могут оставить ее в покое?
— Козлы, — шипит Мэйзи.
Весь кафетерий хлопает и насмехается, подбадривая драму.
Меня бесит, что никто не хочет действовать. — Я собираюсь помочь.
— Мокрая собака! — кричит кто-то с других столов, окружающих центральный популярный. Они называют еще более мерзкие вещи и издают звуки поцелуев в спину Блэр, как будто подзывают собаку.
Коннор спрыгивает со своего места на вершине стола и пристраивается рядом с Девлином, бормоча ему на ухо с такой же ухмылкой, как и у его друга.
Он такой же мерзкий и высокомерный, как Девлин Мерфи, жестокий и холодный под маской самоуверенного шутника. Я вижу лишь человека, который использует людей и получает удовольствие от мучений, которым он их подвергает.
Моя грудь пылает от гнева, как на Блэр, так и на парней в этой школе, которые думают, что им может сойти с рук убийство. Мы не их игрушки. Пробираюсь через столы, отделяющие меня от середины кафетерия, сжимая салфетки в кулаке. Я никогда не прибегала к насилию, но сейчас это уже слишком — его угрозы и так были плохи, но видеть, как он смеется, когда его друг издевается над Блэр, заставляет меня сорваться и я могу ударить Коннора и не пожалеть об этом.
Бравада, заставившая меня подойти к месту происшествия, развеивается, когда я стою под полным ударом Коннора и Девлина вместе. Они даже не замечают меня, оба сосредоточены на Блэр.
— Эм… — Я протягиваю салфетки Блэр. — Принесла тебе это.
Коннор застывает на своем месте, резко вдыхая, и я чувствую, как его глаза прижимаются к моему лицу, когда я протягиваю салфетки.
— Спасибо, — бормочет Блэр, принимая мою помощь.
Я не отхожу от нее, пока она неловко поглаживает себя. Это уже второй раз, когда я заступаюсь за нее перед ними, и ни секунды не сомневаюсь, что они будут действовать еще более жестоко, если я уйду. Я бросаю на них тяжелый взгляд, надеясь, что они перестанут обращаться с ней так ужасно.
Когда Коннор вскакивает со своего места, я подпрыгиваю, прижимая салфетки к груди. В мгновение ока он оказывается перед моим лицом, возвышаясь надо мной и вторгаясь в мое пространство.
— Э-э-э, Коннор.
— Тебя пригласили сюда? — требует Бишоп.
Я сглатываю. Он говорит, что мне нужно держаться подальше, когда ему не нужно, чтобы я притворялась его девушкой? Это так глупо! Он должен был рассказать мне о правилах. Мои костяшки побелели, когда я крепче сжала салфетки.
