Безжалостный епископ (ЛП) полностью

Риск того стоит. Никто не заслуживает того, чтобы с ним обращались так, как эти люди издеваются над Блэр.

— Нет. Впрочем, это не имеет значения. — Мой подбородок поднимается, подстегиваемый яростью, кипящей под моей кожей. Она борется со страхом, поселившимся в моем нутре. Коннор может уничтожить меня в течение нескольких минут. Игра окончена. — Блэр нужна была помощь.

— Блэр нужна была помощь? — подражает Коннор, кружась позади меня. Мое сердце замирает, когда его руки сжимают мои плечи в жесткой и карающей хватке. — Ты слышишь это, Дев?

Я хочу закрутиться и закричать на него, спросить, что ему от меня нужно, если он собирается вести себя так, когда полтора часа назад он сказал, что я нужна ему рядом.

— Конечно, — говорит Девлин, его голос подобен ледяным теням.

С глубоким ворчанием он поднимается на ноги, и я делаю испуганный шаг назад, прижимаясь к груди Коннора. Между ними двумя яд, который я выбираю, чтобы убить меня, — это Коннор. Он не обращает на меня никакого внимания, пробираясь в личное пространство Блэр и глядя на нее своими страшными, темными глазами.

— Тебе нужна была помощь, Дэвис?

Челюсть Блэр напрягается, затем она отвечает безжизненным голосом. — Нет.

Это действительно происходит? Я смотрю на Блэр, озадаченная тем, что она приняла дерьмо Девлина, делаю шаг ближе к ней, но Коннор удерживает меня на месте, тепло его спины обжигает мой свитер. Мой взгляд перескакивает с Блэр на Девлина, и я раздвигаю губы, думая, что могу обратиться к нему.

— Ну…

— Ты знаешь, — произносит Коннор рядом с моим ухом, пугая меня. Его пальцы скользят по моим плечам, вниз по рукам, задирая свитер. — Единственное, на что годится соседская девочка, — это согреть мой член. — Он наклоняется ближе, закрывая своей грудью мою спину, зарывается лицом в мои волосы, понижая голос до зловещей тишины. — Ты предлагаешь, соседка? Можешь оставить свой бабушкин свитер.

Дышать трудно. Его слова обрушиваются на меня, вонзая шипы в мое сердце. Зачем вообще угрожать, если он собирается быть полным ублюдком по отношению ко мне только на глазах у своих друзей? Мне хочется плакать, когда я вспоминаю наши сообщения, то, как он клялся, что я самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. Убедившись, что я не могу забыть, что это он заставлял меня чувствовать себя возбужденной, желанной, хорошей.

Спотыкаясь о собственные ноги, я вырываюсь из его объятий, как только они ослабевают. — Ты… Ты…

— Я, — заявляет Коннор, размахивая руками, чтобы охватить ее. Нет сомнений, что он думает о том же, о чем и я, вижу это в его пронзительных серых глазах. — Только я, детка.

Он не говорит об этом прямо, но он напоминает мне, с кем именно я была близка, перед кем я обнажилась. Мое сердце болит, кажется, что оно сжимается. Все было ложью, и это, наконец, поражает меня, заставляя задыхаться от боли.

Трясу головой, мое лицо разбивается в страданиях. Я больше не могу смотреть на него. Повернувшись на пятках, я бросаюсь к двойным дверям, вытирая слезы, которые текут по моему лицу. Мэйзи зовет меня, но я не обращаю на нее внимания и врываюсь в холл.

Я не думаю о своем уроке всемирной истории, направляясь прямо в кулинарный зал, не останавливаясь ни перед чем, пока не упираюсь в дверь. Все расплывается по краям, затуманивая мое зрение. В груди тесно, а кожа горячая и зудящая, я потираю шею и засучиваю рукава.

Миссис Хорн сидит за своим столом в передней части комнаты. Она бросает взгляд на мое лицо, вероятно, уже опухшее и красное. — Тея? Все в порядке?

Мне требуется две попытки, чтобы заговорить. — Да. Пожалуйста, могу я провести здесь некоторое время?

— Конечно. Я тебе вам пропуск, когда ты будешь готова идти. — Она машет рукой в сторону рабочих мест. — Просто уберись, когда закончишь.

Здесь нет другого класса до последнего урока, класса, в котором я учусь.

— Спасибо, — вздыхаю я, снова на грани слез от ее понимания.

Я чувствую себя уязвимой, как будто легкий ветер может сдуть меня в эмоциональное смятение. Меня зовут принадлежности для выпечки, и я благодарна этой школе за разнообразие курсов, потому что в кулинарном классе есть все, что мне нужно. Он больше похож на съемочную площадку реалити-шоу о выпечке, чем на школьный класс, но сейчас меня это не волнует.

Сбросив свитер и вымыв руки в раковине в глубине комнаты, я хватаю один из льняных фартуков, висящих на крючке в углу, накидываю на шею и завязываю узлом на талии. Я укладываю волосы, взяв одну из свежих заколок, которые миссис Хорн держит на столе для тех, у кого длинные волосы, так как я ушла из столовой без ничего. Мэйзи возьмет мою сумку с собой.

Мой телефон пикает, но я не готова посмотреть. Заперев все посторонние мысли за стеной в своей голове, я приступаю к работе.