Безжалостный хранитель полностью

— Да, это так. Точно так же, как я бросил тебя много лет назад, fratellino. Поэтическая справедливость, нет? Это моя епитимья и мое наказание. А теперь дай мне это, это то, чего я заслуживаю. — Он убирает пальцы Рафа со своей руки. — Уходи сейчас же! — кричит он, поднимая на меня глаза.

Обхватив Рафа рукой, я поднимаю его с пола. — Давай, он прав. Пошли.

Чистая мука читается на лице моего телохранителя, когда он поднимается. Бросив последний взгляд на своего брата, он опускает голову и разворачивает нас к двери.

Рывком открывая тяжелую металлическую дверь, он тащит меня наружу. Я чуть не спотыкаюсь об обгоревшие трупы, но Рафу удается провести меня мимо груды ужасной обугленной плоти. Раздается выстрел, просвистевший прямо над моей головой, и мой телохранитель толкает меня на землю. Его массивное тело окутывает меня, когда сноп пуль рассекает ночной воздух.

Звук тяжелых шагов вокруг нас становится все ближе. Дверь в подвал приоткрыта, и из щели валит дым. Крики эхом разносятся по коридору, где мы только что оставили Джузеппе.

Мы в ловушке.

— Раффаэле, отойди, ты, stronzo. — Я знаю этого человека совсем недолго, но уже узнаю голос отца Рафа. — Выхода нет. — Он уже не такой отточенный и контролируемый, каким был, когда я встретила его час назад.

Я не удивлена. Его сыну удалось в одиночку вызвать немалый хаос во всем комплексе. Я опускаю руку в карман и нащупываю осколок стекла. Это немного, но это оружие, и я воспользуюсь им, если понадобится.

Альфредо выходит из тени, его окружает орда охранников, каждый с оружием, направленным в нашу сторону. — Девушка нужна мне живой, — шипит он своим людям. Должно быть, с полдюжины человек окружили главу семейства Феррара, плюс еще несколько ползают по периметру. Дым сгущает воздух, едкий запах обжигает мои легкие.

Раф вскакивает на ноги, подтягивая меня за собой, затем дергает за свои широкие плечи. Одной рукой удерживая меня, он направляет свой пистолет на отца. — Я не отступлю, пока ты не позволишь нам уйти отсюда.

Его отец подходит ближе, двигаясь в свете аккуратно подвешенного фонаря. Злая усмешка прорезает его лицо. — Боюсь, Раффа, уже слишком поздно для этого. Ты убил моих людей, разрушил мой дом.… Но должен сказать, я никогда не думал, что ты на это способен. Эта женщина раскрыла новую сторону моего младшего сына.

Очевидно, свирепый, кровожадный.

Зловещая улыбка становится шире. — Ты стал весьма впечатляющим. — Он подходит ближе, и каждый мускул в теле Рафа напрягается, готовый к атаке. — На самом деле, я хотел бы предложить тебе сделку. Ты прав, знаешь, этот семейный раскол длится уже достаточно долго. Я бы хотел, чтобы ты вернулся в Феррару. Ты доказал, что более чем способен, и я считаю, что тебе пора войти в свою роль в этой семье.

Раф заливисто смеется, от приступа безумия в этом диком смехе волосы у меня на затылке встают дыбом. — Я бы никогда не стала работать на тебя, Papà. Я никогда не стану частью этой семьи после того, что ты сделал.

— Тогда ты не проживешь достаточно долго, чтобы обзавестись своей собственной.

Бугры жиловидных мышц на спине Рафа напрягаются, сворачиваясь кольцами. — Убей меня, если это удовлетворит твою жажду мести, но отпусти Изабеллу.

— Нет, — кричу я, хватаясь пальцами за край его рубашки. — Я никуда не пойду без тебя.

— Боюсь, что signorina Валентино должна быть частью сделки, Раффа. Видишь ли, ее дядя организовал стратегические действия на моей территории. А Данте ничего не делает без одобрения Луки.

Я чуть не фыркаю от смеха. Он явно ничего не знает о моем дяде. Он настолько непредсказуем, насколько это возможно.

— Значит, Изабелла не более чем пешка? — рявкает он. — Ты планируешь использовать ее как разменную монету?

Голова Альфредо медленно опускается. — Совершенно верно, figlio. Если Лука Валентино хочет вернуть свою дочь, ему нужно увести своих людей к чертовой матери с моей территории.

Раф поворачивает голову через плечо, встречаясь со мной взглядом. Мы оба знаем, что Papà сделал бы для меня все. Моя мама и наша семья — причина, по которой он отошел от "Кингз" и позволил дяде Данте руководить операциями. С чем, по-видимому, он справляется дерьмово.

— Я ему не доверяю, — шепчет Раф.

— Ты думаешь, он обманет папу?

Он медленно кивает. — Именно таким bastardo является мой отец.

— Ладно.… так что нам делать?

— Приготовься пробиваться отсюда с боем.

— И что же ты решил, Раффа? — Альфредо поднимает глаза через плечо сына, чтобы встретиться с моими. — Или вы здесь главная, signorina?

— Она главная, — процедил Раф сквозь зубы, — но я не буду заставлять ее тратить на тебя свое дыхание. — Он делает шаг в сторону, и я повторяю его движение. Пистолеты охранников отслеживают наше незаметное перемещение.

Черт, отсюда нет выхода.

Я не знаю, что, черт возьми, задумал Раф, но лучше, чтобы все было хорошо, иначе мы покойники. Как ни странно, эта мысль не совсем изнуряет. Потерять Рафа — это одно, но умереть нам обоим вместе? Это было бы не самым худшим в мире.

Dio, когда я успела стать такой фаталистом?