Он увидел на южном берегу озера отсветы фонарей, обозначающих окутанный туманом город Торжище. Похоже, спасательное судно должно было пролететь за него. Райф уже начал беспокоиться насчет траектории шлюпки, как вдруг рулевой резко крутанул штурвал. Оказавшись над противоположным берегом Эйтура, шлюпка заложила крутой поворот, скользнув килем над облаками. Сделав полный оборот, судно нацелилось носом туда, откуда прилетело.
Райф понял, что не было никаких оснований сомневаться в мастерстве рулевого.
Воспользовавшись тем, что встречный ветер теперь замедлял полет, рулевой направил судно к спрятавшемуся среди чащи Торжищу.
– Отлично сработано! – прошептал Райф, хлопнув рулевого по плечу.
Тот с гордостью улыбнулся.
Однако не все были в восторге от его таланта.
Райф услышал за спиной негромкий стон. Обернувшись, он увидел, что Шийя смотрит в сторону кормы, теперь повернутой на восток. На лице у нее застыла маска боли. Шлюпка снижалась, продолжая скользить на запад. Бронзовая женщина сделала шаг в противоположном направлении, затем другой.
– Нет!.. – окликнул ее Райф.
Шийя не обращала на него внимания, влекомая какой-то неведомой силой.
Отпустив кожаную петлю, Райф бросился следом за ней.
Но было уже слишком поздно.
Даже не посмотрев вниз, бронзовое изваяние шагнуло прямиком в люк. Выбежав на корму, Райф успел увидеть, как Шийя летит вниз, кувыркаясь, и скрывается в облаках.
Ошеломленный, лишившийся дара речи, он обернулся к остальным.
Губы Ллиры сжались в тонкую полоску лютой ярости. Она выхватила меч, готовая обрушить отмщение, по-видимому, убежденная в том, что это какая-то уловка.
– Мы должны ее найти… – робко пробормотал Райф.
Шагнув к Пратику, Ллира приставила острие меча к его спине. Остановили ее только следующие слова чааена:
– Я знаю, куда направилась Шийя.
Путники остановились на привал посреди туманного леса. Никс бережно положила безжизненное тело Баашалийи на тонкое одеяло.
«Мой маленький брат…»
Опустившись на колени на толстый полог опавшей листвы, девушка раздвинула шерсть, открывая крохотную сморщенную мордочку, изящные ноздри, мягкие тонкие ушки. Она несла на руках умирающую летучую мышь полтора дня. Баашалийя казался таким легким, будто кости его были пустотелые или же осенены какой-то магикой, превратившей их в воздух.
«А может быть, жизнь уже покинула его, оставив после себя лишь эту невесомую оболочку».
Склонившись ниже, Никс заметила едва заметное трепетание тонких, словно лепестки цветка, ноздрей. Баашалийя был еще жив, что разбило девушке сердце и в то же время раздуло уголек надежды. Подняв голову, она поймала на себе озабоченный взгляд Фрелля. Алхимик сделал все возможное. Он осторожно выдернул ядовитые шипы из тонкой шеи летучей мыши и вырвал зазубренное жало из-под крыла. Затем алхимик смазал раны бальзамом из лечебных трав, однако чуда он не обещал. «Будем надеяться на то, что у миррских летучих мышей есть какая-то естественная защита от яда визглявок», – сказал Фрелль.
Джейс опустился на корточки рядом с Никс. В его убитом горем лице отражалось как в зеркале все то, что она чувствовала.
– Есть какие-нибудь признаки того, что он идет на поправку?
– Никаких… – покачав головой, простонала девушка.
Канте стоял в некотором отдалении, сжимая в руке лук. Он изготовил несколько примитивных стрел из заостренных веток, использовав в качестве оперения листья и подобранные с земли перья. Этому искусству он научился у своего наставника, бывшего зверобоем как раз в этих густых лесах.
Даже Джейс смастерил копье из длинной прочной палки. Сейчас оно лежало рядом с ним. Пока что путники не встречали никаких серьезных опасностей в этих туманных лесах, где, по слухам, обитали пантеры и облачные тайгры. В первую ночь они развели костер, чтобы защититься от хищников. И тем не менее грозное рычание и вой предупреждали о том, что враги где-то поблизости. Впрочем, единственным крупным животным, которого они встретили, был кабан с витыми клыками, выбежавший на тропинку перед ними. Но кабан убежал, услышав крик Джейса – в котором было больше страха, чем угрозы.
Канте предложил не слишком приятное объяснение тому, что эта часть перехода пока что совершалась без опасных встреч. «Быть может, звери знают, что нужно держаться подальше от этого уголка Приоблачья, опасаясь того, что осталось у нас позади». При этом он многозначительно посмотрел на несчастного Баашалийю у Никс на руках.
