Райф пересек усеянное костьми поле, направляясь к опушке джунглей. Он вздрагивал каждый раз, когда у него под ногой что-то хрустело. Шийя, неудержимая сила, шла впереди. И все-таки бронзовая женщина уже начинала тускнеть под грозовыми тучами, яркое сияние ее тела сменилось матовым блеском. Ее тяжелые ноги сокрушали кости в порошок.
Райф поежился, увидев, как такая судьба постигла маленький череп.
Шийя даже не смотрела себе под ноги.
Райф вздрогнул, вспоминая обращенные к Пратику слова Шан о том, что бронзовое тело Шийи якобы вмещает в себе неупокоенный дух старого божества, одного из тех жестоких и злобных существ, что обитали в Забытом веке.
Старейшина племени шла рядом с Шийей; с другой стороны от нее не отходил один из проводников. Бронзовую женщину сопровождала также еще одна туземка. Углубившись в джунгли, кефра’кай двинулись по тропе, едва различимой в полумраке. Они бесшумно скользили сквозь заросли, пригибаясь под пологом колючих лиан.
Райф схватил было одну лиану, чтобы убрать ее с дороги, но та злобно зашипела и уползла прочь. Райф отшатнулся назад, едва удержавшись на ногах.
Следом за ним шли Фрелль и Никс, ступая осторожно, с опаской озираясь по сторонам. Аамон не отставал от девушки, навострив свои увенчанные кисточками уши так, словно они собирались улететь с его косматой головы.
Вскоре тропа, ведущая сквозь влажную чащу, исчезла. Путники собрались теснее. Шедшая впереди Шан затянула песню. В ее мелодии не было светлой радости. Скорее, это была заупокойная молитва, что полностью соответствовало сумеречному настроению джунглей.
Остальные кефра’кай подхватили песнь, присоединяя свои голоса к голосу Шан. Казалось, лес вокруг кричал, стонал, жужжал, завывал в ритм их пению. Даже срывающиеся с листьев капли воды вливались в эти аккорды.
Райф ничего не имел против.
Похоже, песнь туземцев прогоняла прочь диких существ. Куст справа от Райфа словно взорвался – каждый его лист оказался крылатым паразитом, злобно закружившим в воздухе. Рогатые гадюки зашуршали в слое опавшей листвы под ногами. Мохнатые мокрые зверьки пронеслись в ветвях над головой, цепляясь за них кривыми когтями и длинными хвостами. Они недовольно кричали на людей, обнажая на багровых кожистых мордах ряды острых зубов.
– Драгоры, – прошептал Фрелль. – Я полагал, они давно уже вымерли.
Против такого Райф не возражал бы.
Дорогу путникам преградило поваленное бревно толщиной с человеческий торс, покрытое пеной светящихся грибов, ощетинившееся молодой порослью. Когда они подошли ближе, бревно согнулось пополам, отрываясь от земли, выставило толстые чешуйчатые лапы и убежало в заросли.
Райф оглянулся на алхимика, безмолвно спрашивая у него, узнал ли он это существо.
Тот лишь пожал плечами, озираясь по сторонам широко раскрытыми немигающими глазами.
По мере того как путники углублялись в лес, деревья становились все выше. Капающая с них изморось слилась в сплошной дождь. Тучи сгустились. Почва под ногами превратилась в жидкую грязь. Лишь толстый слой гниющей листвы не давал проваливаться в топь, и все-таки создавалось такое впечатление, будто ноги ступали на полуразложившийся труп, готовый в любой момент лопнуть.
Немного успокаивало только то, что кости остались позади. Хотя Райф подозревал, что объясняется это тем, что лишь немногим удавалось зайти так далеко в джунгли.
Кефра’кай продолжали петь, обращаясь к лесу. Даже Шийя добавила свой голос к общему хору, хотя, как казалось Райфу, ее мелодия без слов была наполнена грустной тоской.
Однако одна певунья подозрительно не присоединялась к пению. Вся музыка в сердце у Никс потонула в страхе.
– Смотрите! – шепотом окликнула она Фрелля.
Девушка указала на лес призрачных каменных столбов, показавшийся впереди. Перегораживая тропу, он терялся по обе стороны в густых зарослях. Райф мысленно представил, как столбы окружают вершину большим кольцом.
Эти столбы были высечены не из черных скал, а из белого, как кость, камня. На их поверхности были вырезаны лица и фигуры мужчин и женщин, корчащихся в мучительных страданиях. Искаженные от боли лица безмолвно кричали, словно предостерегая не идти дальше. От одного вида столбов Райфа охватила дрожь. Ноги его сами собой подгибаться.
«Что мы здесь делаем?»
Казалось, здесь поработало какое-то божество, возжелавшее любой ценой не допустить сюда людей. Растения, животные, погода, и вот теперь камни. С каждым шагом окружающая местность давила все сильнее.
«Может, лучше прислушаться к такому предупреждению».
– Не замедляйте шаг! – окликнула идущая впереди Шан. – Худшее еще впереди.
Райфу захотелось остановиться и повернуть назад.
«Худшее?»
– Всем придется задействовать свой голос, – продолжала нараспев старуха. – Когда я скажу, пойте. Или хотя бы мычите, если это все, на что вы способны.
