— Эй, я мог бы приехать сюда на мотоцикле. Это ты настоял на том, чтобы я ехал с тобой.
— Думаешь, ты сможешь ехать одной рукой, да еще и держать эту штуку?
Он прав. Но я все еще расстроен нашим предыдущим разговором, поэтому не хочу признавать это.
Бросив мусорный пакет на землю, я готовлюсь к взрыву вонючей бомбы и развязываю узел на верхушке. Стараясь не сблевать, я просовываю руку внутрь и роюсь там.
— Что-нибудь есть? — спрашивает Финн, зависая на безопасном расстоянии.
— Я ищу.
— Ты точно слышал уборщицу?
Я останавливаюсь и поворачиваюсь, чтобы пронзить его взглядом.
— Я не глухой, Финн.
Вчера вечером мы с Финном проделали весь путь до тюрьмы. Приехали как раз вовремя, чтобы увидеть, как больничный грузовик увозит труп Славно в местный морг.
Я хотел получить больше информации, но начальник тюрьмы не брал трубку, поэтому мы остались на месте, попросив его встретиться с нами, когда у него появится минутка. Только в два часа ночи я смог поговорить с начальником тюрьмы с глазу на глаз.
Наша единственная зацепка… пропала.
Но когда мы, пораженные, вернулись на стоянку, там нас ждала пожилая уборщица.
Она сказала, что Славно оставил что-то для меня. Сказала, что он отозвал ее в сторону и отдал ей это после просмотра новостей вчера вечером. Я возвращаюсь к рытью в мусоре.
— Как ты думаешь, что это значит?
— Что Славно влюбился в уборщицу, — бормочет Финн, счищая невидимые ворсинки со своих штанов.
— Нет. — Я оглядываюсь через плечо. — Что он видел новости о пожаре в доме престарелых, видел заголовки о «смерти» своей бабушки и получил подтверждение, что она в безопасности.
— Это довольно большой скачок, — мрачно говорит Финн. Закрывает лицо рукой, заслоняя глаза от солнца.
— Может, и так, но я в отчаянии.
Финн задерживается, пока я ищу еще, но в мусоре ничего нет. Ни коробки, ни письма. Ничего.
— Черт возьми! — шиплю я.
Мой брат подходит ко мне, зажав двумя пальцами нос. Свободной рукой он сжимает мое плечо.
— Все в порядке, чувак.
— Будь оно все проклято.
— Она не сказала, что это было в мусоре. Может, она вернется с ним.
— Когда? Мы даже не знаем ее имени.
— Это легко найти.
— Даже если и так, ты же видел, как она была напугана, когда рассказывала нам о Славно. Она ничего не скажет, чувак. Она не хочет иметь с этим ничего общего.
— Верно, — соглашается Финн.
— А что я скажу Грейс? — размышляю я. — Как, черт возьми, мне все исправить?
— Может, это знак, что мисс Джеймисон нужно отойти от дела. Вылечиться. Может, сходить к психотерапевту. Ты заметил, что в последнее время она выглядит немного странно…
— Нет. Нет. Мне нужно посмотреть еще раз.
Вместо того чтобы просто засунуть руки в пакет, я высыпаю ее содержимое на землю, чтобы можно было рассмотреть каждый предмет по отдельности.
Финн делает огромный шаг назад, когда запах бомбардирует воздух.
— Здесь ничего нет, чувак. Слушай, мы устали. Мы гуляли всю ночь. Давай на этом закончим и перегруппируемся…
— Нет никакой перегруппировки, Финн. Ты не понимаешь. Без Славно у нас ничего нет. Ничего. — Обиженный и безнадежный, я подбираю пустую пивную банку из мусорной кучи и бросаю ее. — Это был мой последний шанс помочь Грейс, и я его упустил. Все испортил. Я — семейная неудача. Как и говорил отец.
Я останавливаюсь.
Финн оглядывается.
Мы оба видим банку из-под пива, которой я ударил о стену. Она катится по земле рядом с мусорным баком.
— Это только что… — говорю я.
Финн переводит взгляд с меня на банку.
Внезапно мы оба бросаемся за ней.
Он добирается до нее первым.
Я выхватываю ее у него и встряхиваю.
— Там что-то есть, — вздыхаю я.
— Мои уши работают.
Дрожащими пальцами переворачиваю банку вверх дном и пытаюсь вытащить то, что находится внутри. Какой-то предмет падает в отверстие, но он слишком большой. Я не могу его вытащить.
— Заглушка. Отогни язычок, — говорит Финн с неожиданной ноткой предвкушения в голосе.
Я отгибаю язычок, в мою ладонь проскальзывает ключ. Он прикреплен к дешевому красному пластиковому брелоку.
— Вот он, — шепчу я, держа его так, словно это сверкающий бриллиант.
— Почему ты уверен, что он от Славно?
— По ощущениям.
