— Я не могу пойти домой. Пожалуйста. — Он простирается передо мной. — Пожалуйста, я сделаю все, что угодно. Просто заставьте их остановиться.
Мой разум кипит от миллиона мыслей. Я не могу понять, что происходит. Позади себя слышу, как бегуны замедляют шаг, чтобы посмотреть на зрелище. Поднимается ропот, и я могу только догадываться, как это выглядит.
Я. В форме учительницы Redwood Prep.
Холл, явно расстроенный подросток, молит о пощаде.
Я приседаю рядом с ним и толкаю его в плечо.
— Теодор, вставай. — Он хватает меня за лодыжку, продолжая умолять.
Стряхиваю его, фыркая от разочарования. Мой первоначальный подъем отвращения и страха утихает, когда он поднимает глаза и по его лицу текут слезы.
Слоан рядом со мной вздрагивает.
Этот парень серьезно не принимает ничего..
Я имела бы право судить, если бы сейчас не видела призрака своей лучшей подруги.
Я испытываю большую симпатию к любому человеку, находящемуся под психологическим давлением.
— Скажи мне, почему ты не можешь пойти домой, — любезно предлагаю я. Собравшись с духом, приседаю на его уровне и стараюсь не дышать слишком тяжело.
— Кто-то за мной гонится.
Он начинает дрожать, как сирота на холоде.
— Ладно… — говорю я уговаривающе.
— Все началось с того странного чувства, которое я испытывал. Кто-то позади меня на улице. Кто-то за моим окном. Потом они начали стучать в мое окно ночью. Каждую ночь.
— Ты проверял камеры видеонаблюдения? — Я уверена, что у кого-то вроде Холла есть камеры видеонаблюдения вокруг его особняка. — Может, это просто ветер. — Он замолкает, словно не услышал моего вопроса.
— И тут я увидел его, — шепчет Холл.
— Кого видел?
— Его. Сегодня утром. Он был в лыжной маске и стоял над моей кроватью с ножом. — Мой пульс подпрыгивает. — Он мог убить меня, — рыдает Холл.
Слоан выдыхает.
Поднимаю руку к Слоан, успокаивая ее.
— Теодор, — говорю я так нежно, как только могу. — Почему ты не рассказал родителям? Или не вызвал полицию?
— Он сказал, что если я это сделаю, он убьет меня.
— Тогда зачем ты мне позвонил?
Он поднимает голову и смотрит на меня так, словно я — ослепительное солнце.
— Потому что вы можете их остановить.
— Их?
— «The Kings».
У меня возникает холодное, гнетущее чувство… словно я проглатываю кубик льда целиком, пока он движется по горлу.
— Ты думаешь, что это «The Kings» тебя преследуют?
Он кивает.
— Почему? Прошло много времени с тех пор, как были танцы.
— У них долгая память.
— Но…
— Это началось через три дня после той ночи. Думаете, это совпадение? — Мне трудно придумать, что сказать. — Я не могу так дальше продолжать, мисс Джеймисон.
— Почему бы тебе сначала не поспать, а потом мы поговорим об этом, когда ты успокоишься.
— Спать где? — отшатывается он. — Я не могу спать на улице.
— Я уверена, у тебя есть друзья, у которых ты можешь остановиться.
— Все знают, что за мной гонятся «The Kings». Никто не отвечает на мои звонки.
— Разве родители не оставили тебе денег на случай чрезвычайной ситуации?
— Они заморозили мои карты после того, как эти головорезы украли мои документы и потратили двести тысяч. Я даже не могу позволить себе билет на автобус.
Я неохотно лезу в сумочку.
— Кажется, у меня тут пять долларов.
— Всего пять долларов?
Я замираю и смотрю на него.
Теодор Холл смотрит мне прямо в глаза и говорит с серьезным лицом:
— Мне нужно шестнадцать тысяч, чтобы я мог арендовать частный самолет и улететь отсюда.
— Разве я похожа на человека, у которого есть шестнадцать тысяч?
— У Зейна есть.
Я не стала удостаивать это ответом. Зейн, может, и богат, но его деньги — его собственные.
Ворчливо роюсь в сумочке, пока не нахожу еще одну пятидолларовую купюру.
— Вот.
Он хватает его и поднимает.
— Что я могу купить на это?
— Билет на автобус домой или в полицию.
— Я не могу вызвать полицию.
Я на мгновение задумываюсь, не связан ли его страх перед копами не с угрозой преследователя, а с головорезами, которых он нанял той ночью. Одна из официанток в закусочной мамы говорила: «Если играешь в глупые игры, выигрываешь глупые призы».
— Если ты не обратишься к властям, то я больше ничего не смогу для тебя сделать.
— Но это так.
— Теодор, я не могу сделать больше, чем…
— Я же говорил вам. — Его глаза сверкают раздражением, и я вижу того мальчика, который насмехался надо мной в Redwood Prep. — Это вина «The Kings». Вы должны сказать им, чтобы они прекратили. Они вас послушают.
Я чувствую, что он на грани отчаяния, и киваю.
— Хорошо. Я поговорю с ними.
Холл выглядит полным надежд, но он хватается за соломинку. Если за этим действительно стоят «The Kings», я не знаю, принесут ли мои слова хоть какую-то пользу.
Грейс
Я задерживаюсь в парке после того, как Холл убегает, чувствуя себя немного как непослушный подросток, сбежавший из дома. Присев на скамейку, проверяю свой телефон и отмечаю все пропущенные звонки от Зейна.
Далее я проверяю сообщения.
У меня глаза округляются, когда я вижу, что пришло 100 сообщений.
ЗЕЙН: Ответь на звонок, Грейс.
