— Возьми меня вместо этого, — выплевывает она. Прохладный пот стынет на ее коже, создавая раскаленные капли, которые скользят по ее виску к подбородку. — Убей меня вместо этого. Уничтожь меня вместо этого!
Я держу свой измученный взгляд на полу, мои руки застыли как кулаки, мой рот закрыт. Я стою там, пока она снова бросает в меня свою сумочку. Пока она находит еще больше снарядов — свои туфли, тюбик помады, стеклянный стаканчик на стойке и, наконец, пресс-папье на буфете.
— Ах! — вскрикиваю я, когда тяжелый предмет ударяет мое восстанавливающееся запястье. Идеальное попадание в яблочко.
Боль пульсирует, разливаясь по всему телу.
Мой крик отчаяния выводит Мэрион из состояния безумия. Она останавливается с корзиной над головой, готовая бросить ее в меня.
Медленно, с болью опускает руки, и корзина катится по земле.
На долю секунды в огромном особняке слышно только наше хриплое дыхание.
— Пожалуйста, — умоляет она, и ее плечи опускаются, — отпусти… ее…
Я обхватываю запястье и смотрю в лицо женщины, которая имеет полное право меня ненавидеть.
Пора уходить.
— Позвони кому-нибудь. Тебе сейчас не следует оставаться одной. Грейс этого не хотела бы.
Боль в запястье невыносима, но что-то подсказывает мне, что Мэрион страдает еще сильнее, чем я.
— Ей все равно, — хнычет Мэрион. — Она выбрала тебя. — Я замираю. — В кабинете директора я сказала ей, что пока она с тобой, она больше никогда меня не увидит и не заговорит со мной. — Мэрион смотрит в землю, ее нижняя губа дрожит. — Она выбежала. Она выбрала тебя.
— Мне жаль, — выдыхаю я, но не уверен, извиняюсь ли я перед Мэрион или перед Грейс.
— Извинения не изменят ее решения. Она приняла решение. Так что это ты должен вернуть ее мне.
Этого никогда не случится. Я продолжаю идти к двери.
— Ничего хорошего не выйдет, если ты останешься с ней! — кричит Мэрион мне в спину.
Я останавливаюсь в дверях. Слегка поворачиваю голову.
— Нет. Ничего хорошего не выйдет, если ты попытаешься отобрать ее у меня.
Грейс
Я провожу весь обед в окружении людей, которые ни разу не были со мной дружелюбны. Обычно я нахожу способ отпроситься, но паста, которую подают в кафе, настолько восхитительна, что я буквально теряю сознание.
— Тебе понравился обед? — спрашивает Каденс, догоняя меня после того, как я выхожу из учительского туалета.
— Это было потрясающе. — Я похлопываю себя по животу. — Я знала, что шеф-повара Redwood Prep — лучшие, но кто-то вмешался.
— Их нога?
— О, это говорит моя мама… — запинаюсь я.
Разговор о маме напоминает мне о том билете на самолет, который она прислала, и о нашей большой ссоре. Уйти из кабинета директора было выбором, который я сделала для себя и для Слоан. Но это не делает его менее болезненным.
Мама упрямая. Она не станет обращаться ко мне первой, особенно после обещания, что если я останусь с Зейном, то больше никогда ее не увижу. Ее гордость не позволит ей взять свои слова обратно или извиниться.
У меня тоже есть гордость, но, более того, моя миссия не позволит мне остановиться сейчас. Мои отношения с мамой распались, но мы все еще семья. Даже если мы не разговариваем друг с другом. Все, что я могу сделать, это надеяться, что через несколько недель, месяцев или лет, когда рана не будет такой свежей, мы снова сможем общаться.
— Грейс? — спрашивает Каденс, нежно касаясь моей руки.
Я прочищаю горло.
— Я в порядке. Правда.
— Это хорошо. И я рада, что тебе понравилась еда. Зейн потратил все утро на покупку свежих ингредиентов. Он сказал, что хотел сделать тебе сюрприз.
— Что сделал Зейн?
— Он тебе не сказал? — мило смеется Каденс. — Это не похоже на Зейна — не приписывать себе заслуги за широкий жест.
Неужели именно здесь он должен был заслужить от меня вторую улыбку?
Я бросаю взгляд на коридор. Он полон учеников, направляющихся на следующий урок, но вокруг меня и Каденс есть очень заметный периметр. Это как пузырь, в который никто не осмеливается войти.
— Где Зейн? Я не видела его с первого звонка.
Каденс морщит нос.
— Я не уверена. Датч поехал проверить Финна, просто на всякий случай, если ему понадобится помощь с флешкой. Может, Зейн с ним?
— Да, может быть.
Серена подходит к нам.
— Спасибо, что подождала меня, Каденс. Привет, Мисс Джеймисон.
— Привет, Серена, — улыбаюсь я. — Мне нравятся твои волосы.
— О, спасибо. Я уже давно не делала стрижку каре. Все время говорю, что подстригусь по-настоящему коротко, но мама категорически отказывается. — Она закатывает глаза.
— Как дела у твоей мамы?
— О, ты знаешь… — Она пожимает плечами. — Набирает обороты.
Очевидно, она не хочет об этом говорить, поэтому я неловко добавляю:
— Ну, я уверена, есть веская причина, по которой она не хочет, чтобы ты стригла волосы.
— Мм-хм. — Она кивает. — Эй, я слышала, что у тебя сегодня очень много народу на занятиях. Поздравляю.
— Не знаю, стоит ли меня с этим поздравлять, — бормочу я. — Уверена, некоторые просто ушли с физкультуры.
Учитель физкультуры вошёл в учительскую после первой перемены, одарив меня гневным взглядом.
