— Спроси, — приказал Иосиф, — зачем они платят за добро злом? Скажи: чаша, которую вы украли, очень дорога моему господину: он пьет из нее и гадает по ней.
Догнал управляющий братьев и повторил слова Иосифа.
— Мы вернули все серебро, которое нашли в своих мешках, — возразили братья. — Как можно обвинять нас в воровстве? У кого из нас найдется эта чаша, тому смерть, — решили братья.
— Нет, — сказал управляющий. — У кого отыщется чаша, тот пойдет ко мне в рабство, а остальные будут свободны.
Быстро выставили братья свои мешки, управляющий начал искать, причем начал со старшего и кончил младшим, Вениамином, в мешке которого оказалась чаша.
Братья тут же вернулись в город и пали на землю перед Иосифом.
— Что же вы наделали? — воскликнул Иосиф. — Разве не знали, что такой человек, как я, все угадает?
— Все мы в твоих руках, — отвечал Иуда. — Все мы твои рабы.
— Нет, — возразил Иосиф. — Рабом будет тот, у кого нашлась чаша, а вы ступайте с миром к своему отцу.
Подошел к нему Иуда и просит:
— Отец сказал, что умрет, если потеряет Вениамина. Я обещал привести брата. Возьми меня в рабство, а его оставь.
Не смог больше сдерживаться Иосиф.
— Удалите от меня всех, кроме этих пришельцев! — приказал он слугам.
И все были удалены, лишь братья остались стоять пред Иосифом.
— Я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Но не жалейте об этом. Бог послал меня сюда, чтобы сохранить вашу жизнь. Идите и призовите ко мне отца. Только два года длится голод, еще пять лет неурожайна будет земля, а я поселю вас в земле Гесем и прокормлю все эти годы.
Плакал Иосиф и целовал Вениамина, и всех братьев своих целовал он, и опять плакал.
Дошел до фараона слух, что пришли братья Иосифа, и велел фараон взять колесницы египетские и привезти отца Иосифа, а также жен братьев его и их детей.
Так и сделали братья.
Не сразу поверил Израиль, что Иосиф жив, но, увидев колесницы, сказал:
— Пойду и увижу, прежде чем умру.
Собрался Израиль в дорогу со всем своим добром и со всеми людьми.
— Я отведу тебя в Египет, — сказал Бог, — и выведу обратно. Иосиф своей рукой закроет твои глаза.
Сели все в колесницы и вскоре прибыли в Египет, в землю Гесем.
Там их встретил Иосиф. Увидел он своего отца, обнял его и долго плакал.
— Теперь я могу и умереть, — сказал отец.
Взял с собой Иосиф пятерых братьев к фараону.
— Чем вы занимаетесь? — спросил фараон.
— Мы пастухи овец, как и отцы наши, — ответили братья. — Нет у нас больше пастбищ: голод всюду в Ханаанской земле. Позволь нам остаться в краю Гесем.
— Это твой отец и твои братья, — повернулся фараон к Иосифу. — Где хочешь, там их и поселишь. А если найдутся меж ними способные люди, поставь их смотрителями над моим скотом.
Потом и отца своего Иосиф представил фараону.
Поселил Иосиф отца и братьев в земле Раамсес, в лучшем краю Египта.
Нигде больше не было хлеба. Жители Египта и земли Ханаанской снесли Иосифу все свое серебро и золото. Люди приходили и говорили ему:
— Дай нам хлеба без денег. Мы все деньги отдали тебе.
— Пригоняйте скот, и я дам вам хлеб.
Пригоняли люди к нему скот, и давал им Иосиф хлеб.
Через год снова пришли к нему люди:
— Нет у нас денег, нет и скота — все деньги наши и весь скот у тебя. Кроме тел наших и земель, ничего у нас не осталось. Купи нас и наши земли, чтобы нам не погибнуть и чтобы не опустела земля.
Так Иосиф скупил фараону все земли Египта. И народ египетский с одного конца страны до другого продался в рабство фараону.
Только земли жрецов не купил Иосиф.
И сказал Иосиф народу:
— Я купил для фараона вас и всю вашу землю. Возьмите зерно и засейте землю. Пятую часть урожая вы должны отдать фараону, а остальное — вам на пропитание.
Семнадцать лет жил Израиль в Египте, и, когда исполнилось ему сто сорок семь лет, позвал он Иосифа к себе и сказал:
— Поклянись, что после моей смерти ты не похоронишь меня в Египте. Я хочу быть с моими предками. Похорони меня в их гробнице.
— Все сделаю, как ты велишь, — поклялся Иосиф.
Плохо стал видеть на старости лет Израиль. Привел к нему Иосиф двух своих сыновей.
— Кто это? — спросил Израиль.
— Сыновья мои, которые родились здесь, в Египте.
— Подведи их ко мне, я благословлю.
Взял Иосиф младшего, Ефрема, правой рукой против левой руки отца, а старшего, Манассию, — левой рукой против правой руки отца и подвел к нему, но Израиль скрестил руки и правую руку положил на голову Ефрема, а левую — на голову Манассии. Взял Иосиф руку отца, хотел переложить с головы Ефрема на голову Манассии — он, мол, первенец. Но отец не согласился:
— Все знаю, сын мой. Но меньший брат будет главнее старшего, ибо от меньшего пойдет потомство великое.
Потом сказал Израиль, что от двенадцати его сыновей будет двенадцать родов. Из всех сыновей своих выделил он Иуду — ему достанется честь быть первым среди братьев. Сказал — и умер.
Сорок дней бальзамировали тело Израиля, семьдесят дней оплакивали его, а потом испросил Иосиф у фараона разрешение отправиться вместе с братьями в землю Ханаанскую, чтобы там похоронить отца.
Когда пришли к Иордану, устроил Иосиф семидневный плач по отцу.
