— Велик плач у египтян! — говорили местные жители.
И с той поры звали то место «Плач египтян у Иордана».
Похоронили Израиля в пещере на поле, которое когда-то купил отец его Авраам.
Когда вернулись братья в Египет, испугались они, что Иосиф захочет им отомстить, и просили прощения за то, что продали его в свое время в Египет.
— Вы сотворили зло, а зло обратилось в добро — столько людей остались живы, — молвил Иосиф. — Не бойтесь, я буду питать вас и ваших детей.
Жил Иосиф сто десять лет. И сказал он перед смертью братьям:
— Бог выведет вас отсюда в землю, завещанную нашим предкам Аврааму, Исааку и Иакову. Заклинаю вас, чтобы вы вынесли отсюда мои кости.
Семьдесят человек из рода Израиля пришли когда-то в Египет. Умер Иосиф, умерли братья его и все их поколение. Народ увеличивался числом и наполнил собой землю Египетскую. Новый фараон появился в Египте, не знавший Иосифа. И сказал он своим подданным:
— Много очень стало этих пришельцев. Случись война — соединятся они с врагами. Нужно остановить их рост.
Повелел фараон пришельцам построить города для запасов, Пифом и Раамсес, и назначил надзирателей, чтобы пришельцы изнурялись на работах. Но чем более их мучили, тем более они возрастали, и стали их бояться египтяне.
Были у пришельцев две повивальные бабки — Шифра и Фуа. Вызвал их фараон и сказал:
— Убивайте мальчиков при родах, а девочки пусть живут.
Но не делали этого повивальные бабки — Бога боялись.
— Почему вы не делаете того, что я приказал?! — разгневался фараон.
— Крепки наши женщины, крепче египетских, — ответили бабки. — Повивальную бабку еще только зовут, а ребенок уже родился.
Тогда фараон приказал бросать в реку всякого мальчика, рожденного у пришельцев.
Некий человек из племени Левия взял себе жену из того же племени. Жена родила сначала девочку, а спустя несколько лет — сына и скрывала его три месяца. Был он дивно красив. Прятать младенца становилось опасно, и она взяла корзинку, осмолила ее со всех сторон, положила в нее ребенка, поставила корзинку в тростник на берегу реки, а сестру младенца оставила следить: что будет?
В это время пришла на реку мыться фараонова дочь. Увидела корзинку, а в ней младенца и сказала:
— Этот, верно, из детей пришельцев.
— Не сбегать ли к ним, не позвать ли кормилицу? — предложила девочка.
— Позови, — кивнула дочь фараона. Побежала девочка и кликнула мать.
— Я тебе заплачу, если ты его вскормишь, — сказала дочь фараона.
Вырос младенец и был у дочери фараона вместо сына. Назвала она его Моисей, что значит «я взяла его из воды».
Вырос Моисей и пошел посмотреть, как живут соплеменники. Увидел, что трудятся они тяжело, а живут плохо. Увидел, как египтянин бьет бесправного человека. Огляделся Моисей — пусто кругом. Убил он того египтянина и закопал в песок. На другой день встретил Моисей двух соплеменников, которые дрались.
— Зачем бьешь ближнего своего? — спросил Моисей.
— Ты нам не судья, — ответил ему один из дерущихся. — И меня хочешь убить, как убил египтянина?
Понял Моисей, что узналось об убийстве, и испугался.
Весть об убийстве дошла до самого фараона, и приказал он поймать и казнить Моисея. Но Моисей сбежал в землю Мадиан, лежащую на юго-востоке от Ханаана.
Сел как-то Моисей отдохнуть у колодца, видит: семь девушек набирают воду в корыта, чтобы напоить овец, но подбежали другие пастухи и прогнали девушек. Тогда встал Моисей, наподдал как следует тем пастухам, а потом помог девушкам черпать воду. Это были дочери священника мадианского, которого звали Иофор.
— Что это вы так скоро сегодня управились? — удивился отец, когда дочери вернулись домой.
— Какой-то египтянин защитил нас от пастухов и помог напоить овец.
— Зовите его сюда, пусть поужинает.
Пришел Моисей и остался у Иофора. Потом он женился на дочери его, Сепфоре, и та родила сына, которого назвали Гирсам, что значит «пришелец я в земле чужой».
Фараон умер, но его наследник не облегчил жизни пришельцев. Плакали и молились они, и вспомнил Бог о своем обещании, данном когда-то Аврааму, Исааку и Иакову, — поселить народ в земле обетованной.
Пас Моисей овец Иофора у горы Хорив.
И тут увидел он огонь, подошел поближе, а это терновый куст горит, но не сгорает.
— Моисей, Моисей! — услышал он из куста.
— Вот я! — отозвался Моисей.
— Близко не подходи и сними обувь, потому что земля, на которой стоишь, святая. Я Бог Авраама, Исаака и Иакова. Известно мне о скорби народа моего в Египте. Пойди к фараону, скажи, что хочешь пойти с народом своим в пустыню — молиться.
— Кто я такой, чтобы идти к фараону? — удивился Моисей.
— Я с тобой буду.
— А если спросят меня, как тебя звать?
— Я — Сущий, Иегова. Так и скажи старейшинам: Сущий послал меня к вам. Иди вместе с ними к фараону, и скажите ему: Бог зовет нас в пустыню на три дня пути, чтобы принести жертву. Но фараон вас не пустит, если его не заставить. Я заставлю его отпустить народ. И пойдете вы не с пустыми руками: каждая женщина пусть выпросит у своей соседки-египтянки что-нибудь ценное — золото, серебро или одежду.
