Бумажный человек. Троцкий – враг народа, – с этим названием после приговора Верховного суда вошел он сейчас в сознание миллионов.
Л. Ха!
Бумажный человек. Проклятием они покрывают его имя. В предвидении великих новых битв с тем большей ненавистью говорят они о нем, укрывшемся под охраной еще не павших капиталистических твердынь.
Хор
Л. Вы – жалкие единицы, вы – банкроты, ваша роль сыграна. И отправляйтесь туда, где вам отныне надлежит быть: в сорную корзину истории.
Хор
Оборванец. Привет, старуха.
Старуха. Привет, оборванец.
Оборванец. А у меня два песо. Эй, старуха, хочешь, куплю твою любовь?
Старуха. А у меня три песо. Куплю трех таких женихов, как ты, оборванец.
Оборванец. Эй, публика! Денег дай.
Старуха. Зачем тебе деньги? Хлеба возьмешь?
Оборванец. Давай-давай! Зачем хлеба? В самой главной лавке на самой верхней полке стоит портрет нашего президента. Куплю его, буду вылизывать ему щеки и громко петь.
Старуха. Зачем щеки?
Оборванец. А потому что жопу на портретах не рисуют.
Старуха. А зачем петь?
Оборванец. От радости.
Старуха. Чему радоваться? Хлеба-то нет.
Оборванец. Зато президент есть! В костюмчике! Улыбается!.. Давай любовь.
Полицейский. Разойдись. Всех поколочу. И тебя, старуха. И тебя, оборванец.
Оборванец. Зачем ты бьешь людей, сеньор полицейский?
Полицейский. Люблю это дело. Ты все плачешь, старуха. Ты все попрошайничаешь, оборванец. А я все колочу.
Старуха. Я не плачу.
Полицейский. Что ж тогда глаза мокрые, дура?
Старуха. А у меня убили сына. Расстреляли в далекой стране и положили мимо земли. Мне снятся его кости и клетчатая рубашка, и глаза плачут сами.
Оборванец. А я не попрошайничаю. У меня слишком старые руки и длинный язык. С такими данными только в уличные актеры.
Полицейский. Чепуха. Все на месте – две ноги, две руки, язык не торчит. Поколочу.
Оборванец. Недолго тебе колотить. К нам плывет товарищ Троцкий на длинном стальном корабле! Враг полицейских и вождь оборванцев. Он сам тебя поколотит.
Старуха. Он вернет мне сына?
Оборванец. Все мертвецы покойники. Но ты станешь меньше плакать.
Старуха. Тогда я пойду за ним. Почему бы не пойти за хорошим человеком?
Полицейский. Чепуха. Троцкий старик, и у него жена старуха. Они умирать сюда приехали.
Старуха. Если люди хорошие, почему не положить их в нашу землю.
Оборванец. Он еще поднимет нашу землю! Эй, сеньор полицейский! Не боишься замахнуться так, что дубинка выпадет?
Полицейский. Ничего я не боюсь! Разойдись! Разойдись! Разойдись! Разойдись! Разойдись!
Хор
Полицейский. Разойдись!
Фрида. Здравствуйте, Троцкий. Была я в этом вашем Париже. Кошачье дерьмо!
Л. Это точно. Здравствуйте, Фрида.
Фрида. Вы что, весь мир объездили?
Л. Меня выгнали из Советского Союза, Турции, Австрии, Великобритании, Франции, Норвегии. И еще из Северо-Американских Соединенных Штатов.
Фрида. Все эти страны кошачье дерьмо. Вы понимаете? Мексика вас не прогонит. Мексика хочет вас. Слышите?
Л. Ничего я не слышу. Ночь. Дыхание. Темень.
Фрида. Такая моя страна. Такой мой город, самый большой в мире, больше вашего дерьмового Парижа. Громкие люди и тихие улицы. Когда люди выпьют водки, они кричат. Когда их бьют, они молча смотрят в землю. Но сейчас они ждут. Вам дальше не надо бежать.
Л. Да и некуда. Еще немного – упаду с кромки. Сошел с корабля и понял: Новый Свет, последний берег. Дышать легче.
Фрида. Я сегодня видела уличных циркачей. Думала, будет пьеска про сбежавшую служанку и четыре подзатыльника, а они давали спектакль про то, как Троцкий в Мексику приехал. Они все пьяные были, но это само собой, они же актеры.
Л. А я вот не понимаю театр. Врут, кричат, руками машут.
