Фрида. Леон, я вам расскажу ночь. Мне снилась пустыня и кот. Не каменистая пустыня приграничья, прозрачный кустарник и язвы лачуг, а просто большое место, полное солнца и песка. И там был дикий кот с треснувшим черепом. Красивый. Еще живой. Ворочался в песке, щурил желтые глаза и кричал. Кровавая дыра в затылке. Коты не издают таких звуков. Куда-то ползет, волочит лапы и кричит. Кричит, ползет, щурится. Закрыть глаза, взять камень и добить его, но руки были примотаны к телу. Я проснулась – тут, в кровати, в комнате, в доме, в сердце самого большого города земли, и поняла, что это я кричу от боли.
Л. Все кричат, Фрида.
Фрида. Я женщина, сломанная во всех местах. Боль. Катастрофа. Старый врач обнимал мою ногу и считал переломы. Одиннадцать. А еще дырка в животе, позвоночник в труху и стальная палка во влагалище. Боль. Полжизни со мной. Всю жизнь. Мне будет не страшно умирать, потому что я умираю каждый вечер. Все боятся исчезнуть. Я не боюсь. Мне больно.
Л. Всем больно, Фрида.
Фрида. Плохой ответ. Как вы смеете молчать, когда вам больно? Как смеете, когда мне больно? Сколько боли нужно, чтобы вы заговорили? Вы приехали помирать в теплые страны или поступите как мужчина? Один день без революции – кровь! Один день без вас – катастрофа! Со мной это случилось лишь раз, в одном ударе, в крике боли, а с ними, со всей планетой – это каждый день, по капельке боли, огромная сломанная жизнь. Почему вы молчите? Я жду, Троцкий!
Бумажный человек. Если так будет продолжаться, то лучше бы меня убрали с этой планеты.
Фрида. Впрочем, что мне с вас. Однажды вы освободите всех. Рабочих от пота и злобы. Учителей от нищеты и лжи. Врачей от бессильных слез и писателей от бумаги и лишних слов. Что мне с вашей победы? Я-то останусь в рабстве. Освободите меня от тела, Троцкий! Я убью его! Я кормлю его! Я одеваю его. Оно трахается с другим телом, пока я лежу и представляю немыслимые оттенки желтого с красным! К черту его!
Л. Я писатель, а не смерть.
Фрида. Простите. Простите. Знаете, почему улицы притихли? Знаете, почему молчат циркачи? Они ждут. Люди знают, что к ним приехал вождь мировой революции товарищ Леон Троцкий. Смерть, а не писатель. Он вел красную от крови армию сквозь снег, который они видели только на крыше гор. Они ждут. Вскиньте кулак, и они выйдут на улицы. Народ будет петь, если вы захотите. Народ будет петь ваше имя.
Л. Сменится музыка – запоет иначе. Песни дешево стоят. В Германии миллионы ходят за вскинутым кулаком. И в бывшей моей Республике тоже весело поют, с каждым годом все веселей.
Фрида. Вы нарисовали Республику, а ученики заляпали все мазней. Возьмите еще одну доску. Я пойду с вами. Буду ваша Фрида, ваша хромая тень. Буду вам кистью. Возьмите людей. У людей винтовки. Нужна красная краска. Президент – жадный и глупый коротышка, ткни его – упадет, задрыгав ножками. Нужна черная краска. Полиция боится. Рабочие приросли к станкам, а конторщики – к арифмометрам. Отдирать надо с кровью. Все содрогнется от нас. Хотите маленькую коммунистическую республику у подножья гор? Нужна белая краска.
Л. Бросьте. Подождите. Вот что. Сказка! Знаете, как один фашист целый город захватил?
Фрида. Я знаю сказки только про кровь.
Л. Вы такая молодая, а я такой старый. Я разучился так кричать. Слушайте. Был в Италии один фашист, и недурной поэт при этом. Писал звонко. Сошел с ума, как все тогда сошли. Собрал солдат и взял город. Жалкий прибрежный городишко с испуганными горожанами. Поэт изящно правил, написал конституцию в стихах, пригласил в министры скрипачей и трубачей, даже палачом у него был ювелир. Потом приплыли другие фашисты, не такие звонкие, развернули свои корабли поудобнее, дали залп по стенам, по ратуше, по дворцу и по всей этой музыке, и поэт сдал свой фальшивый город-государство – реальности.
Фрида. Нет.
Л. Так и было. Город назывался Фиуме, и было это в 1920 году. А поэта звали Габриэле д'Аннунцио, и его книги есть в вашей библиотеке.
Фрида. Но он победил. На год, но победил. Это важно.
Л. Важно, что ему было плевать на людей, если они не играют на скрипке, и был он редкая скотина.
Фрида. Я-то вам верю. Но мое сломанное тело не верит.
Л. Мне не нужен город, Фрида.
Фрида. Я знаю, что вам нужно, Леон.
Л. Мне нужен весь мир.
Бумажный человек. Так и запишем.
Л. Привет рабочим, колхозникам, красноармейцам и краснофлотцам СССР из далекой Мексики.
Хор
Л. Цель Четвертого Интернационала – распространить Октябрьскую революцию на весь мир и в то же время возродить СССР, очистив его от паразитической бюрократии.
Хор
Хор
