— Сидни считает, совет может привлечь полицию.
— Пусть только попробуют, — воинственно сверкнула глазами миссис Би. — Я видела водяные пушки, слезоточивый газ, задержания. Пара сельских бобби меня не напугают.
— Вам было страшно во время протестов?
Миссис Би с негодованием взглянула на Джун.
— Думаешь, суфражисткам было страшно, когда они приковывали себя к перилам? А Розе Паркс, когда ее арестовали в автобусе?
— Но мы же не такие, как они.
— С чего ты взяла?
— Ну, библиотека жизненно важна только для нас и нашей деревни. А они протестовали, добиваясь универсальных вещей вроде права голоса для женщин и окончания сегрегации.
— Мы боремся за социальное равенство, грамотность и будущее наших детей! — Миссис Би ткнула в Джун пальцем. — Тебе известно, что за последние восемь лет в Британии закрыли почти восемьсот библиотек? Если дать волю нашему сволочному правительству, они закроют и больше. Может, мы и маленькая сельская читальня, но дело не только в нас. Мы должны сражаться за Чалкот, словно это последняя библиотека на земле.
— Точно! — Сидни приподнял кружку.
— Так вот, Джун, отвечаю на твой вопрос: мне не страшно, ведь я сражаюсь за правду.
— А я боюсь. — Девушка прижала колени к груди.
— Чего? Что тебя арестуют?
— Всего.
Джун глотнула остывшего чая, вдохнула умиротворяющий запах библиотеки и на миг представила, что ее закрыли, — книги убрали, а в залах разместилась кофейня вроде той, в которой она была сегодня утром.
— Мои лучшие воспоминания о маме связаны именно с этим местом.
— Должно быть, вам очень ее не хватает. — Сидни успокаивающе похлопал Джун по колену.
— После маминой смерти я места себе не находила. Отказалась от учебы в университете, позволила своей жизни зайти в тупик. Наверное, работа в библиотеке — единственное, что меня поддерживает.
— Скорбь творит с людьми удивительные вещи, — изрекла миссис Би. — Давным-давно я потеряла близкого человека и после этого надолго утратила желание сражаться и протестовать. Мне хотелось забраться под одеяло и уснуть.
— Вы были замужем, миссис Брэнсворт? — осведомился Сидни.
— Вот еще! Никогда не видела смысла в браке. Но один человек был мне очень дорог.
— И как вы справились со скорбью? — спросила Джун.
— Я поняла, что если буду хандрить и жалеть себя, то этим окажу ей плохую услугу. Она любила меня за то, что я злая, шумная и вообще заноза в заднице. Если не жить полной жизнью, вечно бояться и прятаться, получается, я предаю ее память.
— И что вы сделали?
— Пошла протестовать против налога на избирателей. Меня загребли за участие в беспорядках, и я три дня провела в кутузке.
— Бог ты мой, — воскликнул Сидни.
— Но теперь я снова ожила. Впервые с ее смерти чувствую себя живой.
Джун прислонилась к столу. Когда она чувствовала себя живой, полной сил? Восемь лет после маминой смерти она провела дома, наедине с книгами. Такое существование едва ли можно назвать жизнью. А потом ей вспомнилось ощущение, которое она испытала, увидев в новостях сюжет о выступлении Рокки: тайный восторг от осознания, что это ее рук дело. То же самое она чувствовала ночью, когда бродила по Чалкоту и расклеивала плакаты.
— Нам всем надо отдохнуть. — Миссис Би потянулась.
Джун помыла кружки, проверила коробку с забытыми вещами, обнаружила там чей-то плащ и вручила его Сидни.
— На случай, если замерзнете.
— Спасибо, дорогая. Завтра будет долгий день. Постарайтесь поспать.
Сидни составил рядом несколько кресел, устроив импровизированную кровать. Миссис Би улеглась на собственном пальто под полкой с аудиокнигами. Джун поразилась, с какой легкостью они обустроились на новом месте. Сама она свернулась в углу под стеллажом «А-Е», но сон не шел.
Девушка прислушалась к исходящим от Сидни и миссис Би звукам — сопению и дыханию двух посторонних людей. Впервые со смерти мамы ей довелось ночевать с кем-то в одной комнате. Она устроилась поудобнее, но через несколько минут встала, взяла стопку книг с картинками из тележки с возвратами, отнесла в детский зал и принялась расставлять по полкам.
Альберг А., Альборо Дж., Антони С. Детский зал отремонтировали несколько лет назад, но Джун до сих пор помнила, как он выглядел в ее детстве. Там, где на стене нарисована фреска, раньше висела картина с Винни-Пухом, вместо дивана у окна стоял маленький стол. Даль Р., Дональдсон Дж. Джун представила, как мама читает детям сказки. Именно здесь она сама впервые начала читать — громко и вслух, а мама улыбалась. Карл Э., Киплинг Р., Кэмпбелл Р. Годы спустя, когда у мамы уже была последняя стадия рака, она настояла, чтобы они вместе сходили в библиотеку. Оказалось чертовски трудно организовать машину «Скорой помощи» и необходимое оборудование, но в конце концов Джун вкатила маму в инвалидном кресле в детский зал; Марджори вела «Детский час», а мама пела вместе с детьми. Харгрейвз Р., Хилл Э., Хьюз С. На глаза Джун навернулись слезы. Каждый дюйм зала пропитан воспоминаниями, мамина ДНК вплелась в яркий ковер и потрепанные книги. Если библиотека исчезнет, мама тоже; этого нельзя допустить.
