Торра коснулась её спины, и девушки торопливо прошли в зону, где готовились развлечения. Пёстрая группа располагалась в чём-то похожем на полузаброшенный склад. Вдоль стены высились колонны ящиков, а остальное помещение было заполнено людьми, заготовленными для вечеринки Короля Людовика в качестве развлечения и закуски.
– Хотя бы попытайся быть осторожной, – прошипела Торра подруге на ухо.
– Ты же меня знаешь.
– Знаю, потому и говорю.
– Главное – придерживайся плана, – сказала Кирс. – Если все пойдёт как надо, обе будем свободны ещё до конца вечера.
Они приближались ко входу на вечеринку. Работники «Красного Бархата» скидывали с себя мантии, открывая взору различные белые комплекты – белое шёлковое бельё бэби-долл, белые кожаные шорты и кисточки на сосках, прозрачное кружевное боди, – и сдавали верхнюю одежду смотрителю, прежде чем перешагнуть порог.
Торра повернулась к Кирс. Их глаза встретились, так близко друг к другу. Она смотрела на подругу с болью, словно хотела добавить что-то ещё, попросить её остановиться, сбежать. Но Торра ничего из этого не сказала.
Только кивнула, глядя на Кирс большими оленьими глазами. Потом пришла её очередь. Торра скинула с себя мантию, оставшись в короткой белой ночной сорочке с чокером, застёгнутым на шее, и прошла вперёд Кирс, которой не оставалось ничего другого, кроме как сделать то же самое.
Как только Кирс сняла ткань, то почувствовала себя обнажённой. Из-за её спортивного телосложения большинство эротичного белья сидело на ней слишком плотно. Пришлось ограничиться белым корсетом, приподнимавшим грудь почти до подбородка. По заказу Грейвза в него вшили потайные отделения для ножей. К корсету прилагался кружевной комплект из трусиков и подвязок, к которым крепились белые чулки. Белые сапоги доходили чуть выше колена, и в них девушка спрятала ещё два обычных ножа, которыми гораздо удобнее драться. Взгляд Торры при виде её наряда помутнел, и она поклялась, что Кирс никогда не сойдёт за одну из девочек из борделя.
И вот она была на месте. И ей нельзя было быть никем другим, кроме как одной из них. Так что Кирс качнулась вперёд и вступила на вечеринку Короля Людовика по случаю зимнего солнцестояния.
Кирс и не знала, что что-то настолько прекрасное может существовать в подземье. Обычно всё было таким мрачным и загадочным. И отдавало застоем и вульгарностью. Но в этой бальной зале не было ничего подобного. Мраморные полы были отполированы до блеска. Высокие башни колонн из того же белого мрамора обрамляли комнату. Потолок словно вышел из одной из книг Грейвза. По всему куполу протянулось детальное изображение, наполовину полное великолепных ангелов в божественном сражении, с текущей по их телам кровью и перекошенными от боли лицами, а на вторую половину – ангелов обнажённых, в комфорте и роскоши. Посыл был ясен. Только войной, смертью и жертвами достигались жизненные блага.
Кирс заставила себя отвести взгляд от росписи и попыталась не утонуть в великолепии золотого зала. С потолка свисали золотые люстры. Официанты разносили золотые кубки на золотых же подносах. Комната была заполнена монстрами, в основном мужчинами и редкими женщинами. У каждого на лацкане блестела золотая брошь. Приглядевшись, она разобрала ангельские крылья, пронзённые стрелой. Такие же, как на татуировке Торры. Знак Доблестных мужей. Кирс ожидала увидеть на вечеринке одних только вампиров, но, пусть их было и большинство, они были далеко не одни. По краям комнаты суетились перевёртыши. Русал крутил в танце девушку из «Красного Бархата». Через зал прошёл тролль. Гоблинша за раз выхлебала бутылку вина, выпивая со своими товарищами. Нимфы танцевали под их собственную музыку, не слышную другим. И повсюду были призраки. Для полной коллекции не хватало только оборотней – похоже, даже монстры не хотели связываться с волками в полнолуние.
Затаив дыхание, Кирс поняла, что узнаёт одного из призраков – Грэгори Эмбердаша.
Кровь прилила к лицу. Он был в числе Доблестных мужей? Хотел разорвать Соглашение? От одной только мысли об этом начало мутнеть в глазах. Да, он сдал её Лоркану, но она никак не ожидала, что ему хватит глупости хотеть войны.
Кирс попятилась подальше от Эмбердаша. Меньше всего ей хотелось попасться ему на глаза и сорвать всю операцию. Но, развернувшись, чтобы уйти, она чуть не столкнулась с вампиршей. Её взгляд зацепился за брошь Доблестных у той на одежде.
Она улыбнулась Кирс.
– Нравятся наши брошки?
Та прочистила горло.
– Очень.
– Они отмечают нашу принадлежность к Доблестным мужам.
Кирс заставила себя улыбаться.
– И что это значит?
Женщина провела кроваво-красным ноготком по челюсти Кирс.
– Напоминание, что крылья всегда можно сломать. Что тех, кто пытается вылететь на свободу, всегда можно сбить. А самое главное, этот символ напоминает нам, где наше место – монстры должны снова править миром.
– Прямо как здесь?
– Как и положено, – сказала она, передавая девушке кубок. Кирс ожидала увидеть в нём кровь, но там оказалось лишь вино. – Выпей немного, мой ангел.
– У меня нет крыльев.
– Больше нет, – промурлыкала она.
