Петров снова опустился на кровать. На ней остались лежать два тела, но жизни в них больше не было.
– Домой? – послышался голос за спиной.
Петров молча встал. Бросил последний взгляд на тела. Ангел его обнял, и они тут же взмыли. В этот раз без обзорной экскурсии. Да и Петрову не особо хотелось любоваться пейзажами сейчас. Город под ними удалялся, освещённый безмолвными огнями.
Петрова разбудил звонок телефона. Он посмотрел на часы и понял, что впервые проспал. Время уже близилось к обеду.
Нехотя протянул руку из-под одеяла и взял трубку.
– Слушаю.
– Это я тебя слушаю, – послышался недовольный голос руководителя. – Время почти обед, а я тебя что-то не наблюдаю на работе. Ты книги будешь новые забирать?
– Всеволод Андреевич, – вздохнул Петров. – Вы, наверное, забыли, что сегодня ночью мои родители умерли. Как думаете, каково оно мне?
– Петров. Я всё понимаю, но и ты знаешь, что ничего непоправимого не произошло. Я лично проконтролировал прибытие, и их доставили куда надо. Не переживай.
– А я смогу?.. – Петров замялся.
– Нет. Ты же знаешь, что нельзя. И приходи на работу. Дам тебе что-нибудь бытовое и некритичное.
Возвращаясь из конторы домой, Петров встретил у подъезда Катю.
– Здравствуй, Петров, – сияла она. – А вы возьмёте меня ещё раз на дело?
– На дело? – не понял Петров.
– Ну да. Судьбу там чью-то поправить, – пояснила она. – Мне понравилось.
– Да нет у меня пока таких дел. Вот, – показал он ей книгу. – Ничего особенного. Как говорится, бытовуха. Жила-была семья и вроде как не хочет больше. И, Кать, – Петров присел перед ней. – Не твоя это забота. Тебе в школе учиться надо. С подружками играть в куклы или чем вы там ещё занимаетесь. Не спеши взрослеть и спасать кого-то.
Успеешь ещё.
Видно было, что девочка немного расстроилась.
– Я просто чувствую, что могу помочь. Не знаю, как это, но я видела, в чём проблема у твоего друга. И вот сейчас вижу книгу и понимаю, что там всё просто. Просто помири их, – невозмутимо ответила Катя.
– Ну не всё так просто. Если люди хотят разойтись, то на то, скорее всего, есть причины. А чтобы сохранить отношения, причины нужны ещё более веские.
– Как у взрослых всё сложно, – Катя с осуждением смотрела на Петрова. – Вот мы, бывало, с Машей ссорились, а потом мирились сразу. Нельзя же на друзей долго обижаться.
Петров посмотрел на Катю и улыбнулся. Если бы действительно можно было вот так всё просто решать, как в детстве. Дать друг другу мизинец и вместе сказать: «Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись». Но во взрослой жизни это не работает.
– Знаешь, что? – оживилась Катя. – Пусть у них кот появится. Барсик же помог бабушке Машки.
– Думаешь, что кот – это весомый повод сохранить отношения?
– Уверена. Без кота и жизнь не та.
– Я подумаю, – Петров провёл рукой по волосам Кати и прижал её к себе. – У меня вот не было кота. Но у них пускай будет. Я обещаю, что помирю их.
– Ты – Вершитель Петров, – Катя посмотрела из-под руки Петрова и серьёзно сказала. – Не забывай об этом.
Петров сидел перед машинкой. Книга лежала перед ним открытой на последней странице.
– Кот – значит, кот, – сказал он сам себе. – Ну или кошка. Я думаю, это не важно.
У Лены с Николаем в последнее время что-то сильно не ладилось. Иногда такое бывает в семейной жизни. Вроде мелкие обиды проглатываются и постепенно копятся. Где-то там, глубоко внутри. Но они никуда не деваются. И вот в один ничем не примечательный день незакрытый колпачок от тюбика зубной пасты открывает плотину. И понеслось. Наружу выплёскивается всё не сказанное и вроде бы забытое уже давно. Встречный бурлящий поток тоже, оказывается, много в себе несёт грязной воды. И вот ещё недавно спокойная и прозрачная река жизни несётся через пороги, ломая кости взаимопонимания и сметая на своём пути опоры, которые строились годами и держали на себе общий быт.