Петров сдал книгу Кирилла и поблагодарил за неё. Как-никак она дала ему новые знания и возможности. Чуть ли не с каждой книгой он открывал для себя новые перспективы и расширял горизонты неизведанного. Если бы он при жизни так много читал, то, может быть, из него получился бы хороший писатель. Там. Вдруг в этом и есть замысел его пребывания здесь? Работать над ошибками, совершенствовать себя и вернуться потом в Мир Живущих с новым опытом. Вдруг у него судьба такая – быть хорошим писателем. И он раз за разом шлифует свой алмаз до тех пор, пока грани его не станут идеальным бриллиантом. Сколько циклов он уже прожил? Наверняка он не в первый раз тут, раз всё движется по кругу. Из размышлений его вырвал вернувшийся Библиотекарь.
– Вот, – протянул он книгу. – Хорошая история для тебя. Как раз можешь попробовать новое в ней.
– Вы про сны? Как вы догадались? – удивился Петров. – Я же не успел ничего сказать.
– На то я и Библиотекарь, чтобы всё знать. По глазам читаю, – и пристально посмотрел Петрову в глаза, как будто снова хотел что-то там узнать. – Да шучу. А то лопнешь от любопытства сейчас. Всеволод Андреевич позвонил и просил подобрать тебе что-то, где сны можно использовать.
Петров с облегчением выдохнул. Потому что в его мыслях путалось многое. Не хотел бы он, чтобы кто-то смог извлечь их наружу. Одна из самых опасных и запрещённых – это желание встретиться с родителями на этой стороне. Он пока не знал как, но был уверен, что это возможно. Может, он даже со временем как-то осторожно поинтересуется у Библиотекаря. Судя по всему, он если не всё, то очень многое знает. Может, в курсе, где это «особое» место, куда отправили родителей Петрова.
Дома уже Петров позвонил по телефону, оставленному Всеволодом Андреевичем, и поделился со специалистами по снам своей идеей для книги. Те одобрили и сказали, что это очень необычно, но интересно. И, скорее всего, сработает. Со своей стороны они обещали усилить воздействие и сделать так, чтобы Вика не забывала свои сны утром.
Новый лист нового поворота в судьбе Вики был заправлен в машинку.
Сидя в кровати, Вика облегчённо выдохнула. За окном была ещё глубокая ночь. Она поняла, что это уже не сон. Он её отпустил.
Вот уже которую ночь она просыпается в ужасе. Ей снится… Даже не снится. Как наяву она ощущает, что что-то или кто-то не даёт ей проснуться. Как будто находишься на пороге между сном и бодрствованием. По ту сторону сна какой-то кошмар, который затягивает Вику в себя, а по эту сторону – спасение. На границе сна и бодрствования она борется с этим чем-то, но понимает, что отчаянно проигрывает. Тело не слушается. Ещё немного, и неведомая сила затянет её в ночной кошмар. Вика боится его увидеть. Как будто ей откроется некая правда. В какой-то момент она преодолевает паралич и буквально вырывается из сна, осознавая, что и в этот раз победила.
Вика встала с кровати и пошла на кухню налить воды. Сердце бешено стучало, как будто только что она бежала марафон. Утолив жажду, осторожно заглянула в комнату дочери. Та в отличие от мамы спала совершенно спокойно. На умиротворённом лице блуждала едва заметная улыбка. Вике было тяжело смотреть на это спокойствие. Решение давалось трудно.
Несколько месяцев назад она познакомилась с Аркадием. Совершенно случайно. Вика ничего не планировала, надеясь на короткий и ни к чему не обязывающий роман. Тем более чего-чего, а этого ей явно не хватало в её жизни. Она даже не стала ему ничего говорить про Лизу. Решила, что это ни к чему. Оставляя дочь на маму, она бегала на свидания. Но со временем роман перетёк во что-то большее. Вика почувствовала новую жизнь, но та каждый раз обрывалась, когда свидание заканчивалось и приходилось возвращаться домой. В её двадцать семь это выглядело удручающе.
Поправив Лизе волосы и подоткнув одеяло, она вернулась к себе.