– Сколько ты говоришь, её не было? – Открыл он дверь полностью и дал всем возможность посмотреть на то, что внутри.
В комнате, посередине, на полу в позе лотоса с закрытыми глазами сидела Марина. Равномерное дыхание указывало на то, что с ней всё в порядке.
– Надо её разбудить, – Петров сделал шаг, но Геннадий его остановил.
– Подожди, – взял он его за руку.
Геннадий зашёл в комнату и присел перед Мариной. Коснулся её руки, пальцами надавил на кожу. Затем приподнял веко.
– Её давно здесь нет, – заключил он и встал. – Сбежала? – напрягся Всеволод Андреевич.
– Не думаю, что специально, но… – Геннадий развёл руками. – Факт остаётся фактом.
– Как могли пропустить? Не обратить внимания, – негодовал начальник. – У кого она проходила процедуру адаптации?
– Выясним, – безэмоционально ответил Геннадий. – Такую силу не могли не заметить. Должны были взять на контроль. Разберёмся.
– Простите, – вмешался Петров. – Просто она хотела закончить дела в Мире Живущих. Я взялся помочь. Но всё было под контролем, – попытался он оправдаться, сообразив, что сделал что-то не то.
– Вызывай бригаду, – раздражённо бросил Геннадию Всеволод Андреевич. – Пусть забирают тело. А ты со мной! – скомандовал он Петрову.
– Можно вас на минутку, – Геннадий увлёк в сторону Всеволода Андреевича.
– Ты, Петров, иди. Я догоню.
Петров вышел из комнаты и, замешкавшись в коридоре, услышал, как Геннадий тихо сказал начальнику.
– Я ещё не успел передать вам рапорт, но Катя, девочка из этого дома, тоже обладает сильным сознанием. Я бы сказал, не по годам сильным.
– А почему мы этого раньше не заметили? – спросил Всеволод Андреевич.
– Мы никогда не рассчитывали на детей, – пояснил Геннадий. – Все они проходят адаптацию по упрощённой схеме. Мы их не проверяем.
– Точно, – согласился руководитель.
Петров ничего не понял, но на всякий случай аккуратно открыл дверь, чтобы его не услышали, и вышел из квартиры.
Петров не находил себе места несмотря на то, что сидел на стуле. Руководитель, как тигр в клетке, метался по кабинету, бросая испепеляющие взгляды на него. Следом в Петрова летели, как грозовые раскаты грома, слова.
– Как ты мог взять на себя такую ответственность? Более того! Кто тебе позволял нарушать процедуру? Если ты чего-то не знаешь, то сначала спроси!
– Я не думал… – Пытался защищаться Петров.
– Не думал он! Твоё дело книги писать! Там как угодно поступай! Да и то в рамках дозволенного! В дела этого мира кто тебе позволял вмешиваться? Есть процедура адаптации. Сам её проходил. Так с чего ты взял, что для этой девушки можно сделать исключение?
– Мне показалось…
– Креститься надо, когда кажется! Да и то только в том мире. Тут спрашивать нужно! Ты уже давно не стажёр, и даже не новичок…
Когда пыл Всеволода Андреевича поутих, он наконец-то перешёл на спокойный разговор и объяснил, что натворил Петров. Процедура адаптации, которая длится сорок дней, предназначена не для того, чтобы ушедшие из Мира Живущих могли там попрощаться со своими близкими. Преподносится это, конечно, именно так, и это даже является частью правды, но на самом деле за это время проверяют возможности прибывших. Насколько они легко могут освободить своё сознание и покинуть тело. Освободившаяся душа, если эту энергию называть привычным словом для живущих, может беспрепятственно пересекать границы двух миров. Более того, осознанная душа может занимать тело живущего в том мире. Не полностью, конечно, вытесняя сознание реципиента, но занимая значимую его часть. Прибывшие с осознанной душой выделяются и поступают на особый контроль. Некоторые из них, после длительной проверки и подготовки, впоследствии напрямую могут влиять на события в Мире Живущих, заставляя того человека принимать те или иные решения. Естественно, что их используют только для значимых событий, потому что прибывших с подобными способностями не так много. Они, можно сказать, на вес золота.
– Я тебе как-то рассказывал, что кое-кого можно вывозить за Обочину, на границу миров. Так вот, это про них. Осознанных. Чем ближе к Миру Живущих выпустить сознание, там значительнее его сила там. И благодаря тебе, – закончил начальник. – Мы одного потеряли.
– Разве нельзя её как-то вернуть? Разбудить?
– Сознание – материя тонкая, – повторил Всеволод Андреевич слова, которые Петров за последние дни слышал уже не раз. – Она свою связь с телом разорвала.
– И что теперь с ней будет? – поинтересовался Петров.
– Ты лучше бы спросил, что с тобой теперь будет.
– И всё же?
– Если всё упростить и избавить тебя от сложной терминологии, то со временем её сознание там одичает. В редких случаях получается так, что сознание «потеряшки» оказывается на месте разрыва Обочины, когда мы по тем или иным причинам выходим к живущим. Чаще их просто принимает Обочина. А там уже не знаю, в кого она превратится. Ей же надо будет питаться. Химерой или Лярвой станет. Или ещё кем. Я не знаю.