– Я никогда не задумывался о том, как появляются книги, – признался Петров.
– Практически никто не задумывается, – Библиотекарь развёл руками. – В этом нет необходимости, как я тебе и сказал. Никакой практической пользы от этого знания.
– Но это же так красиво, – Петров не мог оторвать взгляда от дерева.
– Разве что, – согласился Библиотекарь. – Ладно. Экскурсия закончена.
Уже перед уходом, когда Петров собрался прощаться с Библиотекарем, тот вдруг спросил его:
– А ты слышал, что с твоим товарищем произошло?
Петров сначала даже не понял, кого старик имеет в виду. Нельзя было с полной уверенностью сказать, что Петров здесь обзавёлся друзьями или хотя бы товарищами. Весь круг его общения – это соседи по подъезду, да Всеволод Андреевич. Ну и Библиотекарь. Сослуживцев он в товарищи не записывал.
– Виктор, – старик понял, что Петров в замешательстве. – Тёмный Вершитель. С которым вы тут не так давно сидели.
– И совсем он не товарищ мне.
– Ну знакомый. Не важно, – поправился Библиотекарь. – Я слышал от его коллег, что какой-то там несчастный случай с ним произошёл. То ли под машину попал, то ли зарезали. Там у них с этим сплошь и рядом, – старик махнул рукой и взялся за свои бумажки, как будто новость так себе и не заслуживает долгого разговора.
– Я не знал, – Петров задумался. – Да и мы не общаемся. Так. Встретились случайно тут, и всё.
Библиотекарь снова махнул рукой, не отрываясь от своей картотеки, показывая, что разговор окончен.
Несмотря на календарный конец октября, погода так и не изменилась. Вечный один и тот же сезон стал очередным открытием для Петрова. Хотя чему тут удивляться после того, что он успел уже узнать об этом мире? Разве что той новости про Виктора. Но, исходя из особенностей жизни на той стороне, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Виктор сам рассказывал, что никто там не застрахован от несчастного случая или болезни.
Следующие пару недель прошли в привычной рабочей обстановке. Постепенно все свыклись с мыслью, что Марины больше нет. Да и привыкнуть к ней никто так и не успел. В квартиру заехал новый жилец и окончательно вытеснил воспоминания о ней. Разве что Петрова эта мысль краем зацепила. Ещё и чувство вины за произошедшее. Он даже пытался в книгах попробовать вычислить её в том мире. Следил за жизнью Кирилла, но никто из окружения не вызывал подозрения. Кирилл так ни с кем с тех пор и не познакомился.
Катя снова ходила в школу и помогала Петрову с идеями для книг. Было у неё какое-то особое чутьё или видение.
Она как будто заранее знала, что должно произойти. Приходила иногда к нему в гости, и Петров рассказывал ей очередную запутанную историю, к которой не мог придумать решение. Он, конечно, и сам бы справился, но у Кати это получалось быстрее и как-то добрее, что ли. Зачастую она была уверена в том, что кошки – решение всех проблем. И, как правило, это срабатывало.
Ноябрь выдался напряжённым. Всеволод Андреевич всё реже интересовался делами Петрова и чаще куда-то пропадал. Теперь всем Вершителям раз в неделю устраивали собрание, и те отчитывались о проделанной работе за эти дни. Сколько книг было в работе, в каком объёме она была проведена.
– Что-то произошло? – однажды Петров не выдержал и догнал руководителя после собрания.
– А, Петров, ты. У тебя всё в порядке, – отмахнулся он. – Можешь не переживать.
– И всё же?
Всеволод Андреевич остановился, повернулся к Петрову.
Было видно, что он в замешательстве.
– Пошли, – наконец сказал он.
Закрыв за собой дверь кабинета, Всеволод Андреевич указал Петрову на стул. Сам обошёл стол и занял своё место. Так просидел ещё пару минут, собираясь с мыслями.
– Ты слышал что-нибудь про забастовку? – пристально посмотрел он Петрову в глаза. – Ну, может, говорил кто в Библиотеке?
Петров отрицательно замотал головой, искренне удивившись, что в этом мире может произойти какая-то забастовка. У Тёмных, конечно, может что угодно произойти, но Всеволода Андреевича это не беспокоило бы так сильно.
– Все отделы на ушах, – продолжил начальник. – Вершители по всему нашему миру отказываются писать Книги Судеб. И ладно бы, если это проблема только Тёмных коснулась бы. Нам бы на руку, так нет. Светлые тоже отказываются. Благо до нас пока не докатилось, но всё в напряжении и наизготовку. Мы одни из немногих, кто ещё держатся. Так и дальше должно быть.
– А как же Высший? – вспомнил Петров. – Разве он не может вмешаться?
– Да кто ж его знает, этого… – Всеволод Андреевич чуть не выругался, что было ему не свойственно. – Может, и нет никакого Высшего, как и Книги Книг. А может, ему всё равно, или всё это какой-то одному ему ведомый замысел. Просто, насколько я знаю, такого никогда ещё не происходило, и никто не знает, чего ожидать. Ладно, – чуть успокоился он. – Иди работай. Пусть тебя это не беспокоит.