Саша протянул руку и вытащил девчонку поближе к себе. В носу у нее было вставлено колечко, в ушах красовалось еще с десяток проколов. Волосы у нее были выкрашены в ярко-красный цвет, а левая бровь была подбрита, отчего создавалось впечатление, что на лице у девчонки шрам. В общем, подросток украсила себя всем, чем могла. Одета она была в мешковатую рубашку, такую же огромную майку и узкие джинсы. На чужаков она смотрела враждебно и настороженно.
– И откуда же ты знаешь, что я вру? – спросил у нее Саша. – И ничего у Гриши не сломано, тебе откуда известно?
– Оттуда!
Но старушка быстро обо всем догадалась.
– Виделась с Гришкой! – всплеснула она руками. – Аринка, что же ты делаешь? Как сердце чувствовало! То-то ты последнее время сама не своя! Гришка тебя снова сманивает!
– Никуда он меня не сманивает. И вообще пора мне уже! Ухожу!
И девчонка бросилась прочь. Саша кинулся за ней, но девчонка оказалась необычайно легка на ногу. К тому времени, как Саша выскочил из дома, девчонка уже скрылась из виду. Огорченный Саша вернулся в дом, но его перехватила старушка.
– Погоди расстраиваться, – прошептала она ему. – Коли рассчитываешь, что Аринка тебя на Гришку выведет, то ты просто подожди. Она вернется. Аринка впопыхах убежала и рюкзак свой у меня оставила. А там у нее все ее вещи. Скоро вернется за ним. Тут ты ее и перехватишь.
– А если не вернется?
– Телефон у нее там. Придет!
Несмотря на свой кукольный вид, бабушка неплохо разбиралась в психологии подростков.
– А ты за ней проследи, мил человек, – попросила она у Саши. – Глаза у тебя хорошие, верю, что не с плохим ты пришел к нам. А Гришка, хоть и внук мне, очень уж подлый парень. Боюсь я за Аринку. Она-то к нему тянется. Ее отец родным братом Гришиной матери приходится. Тоже неразлейвода между собой все детство были. После того как мать у Аринки померла, кроме Гришки и его матери, ближе и нет у нее никого. Аринка с отцом и мачехой живет, чувствую, что несладко ей там приходится. Часто ко мне прибегает. Могла бы, взяла Аринку к себе жить. Так-то она девочка неплохая, только очень уж несчастная уродилась. В детстве болела. Потом мать умерла, отец другую себе нашел. А у новой жены с Аринкой отношения не сложились. Так и живем. Жду не дождусь, когда же нам всем отдельное жилье дадут. Тогда уж я Аринку к себе возьму, выращу, доведу до ума. А другие внуки с родителями пусть живут, у них отцы с матерями присутствуют.
Говорливая бабушка, изложив всю свою стратегию на ближайшую пятилетку, ушла обратно в квартиру. Там ее поджидали внуки, требующие пирогов или пышек. А Саша остался в засаде. В подъезде был небольшой закуток, где дворник хранил свой немудрящий инвентарь, а жильцы приспособились оставлять зимние санки и детские самокаты. Тут Саша и приютился.
Манифик осталась в машине, где компанию ей составил Барон. Оба они были от этого в полном восторге. Манифик чесала Барону уши и говорила, что он лучшая собака на свете. А Барон доверчиво клал ей голову на колени и тихонько млел, попутно мысленно прикидывая, на какую сумму в сосисочно-колбасном эквиваленте потянет симпатия девушки к нему. Вокруг машины по-прежнему сидели местные собаки, которых стало еще больше, и все они с нескрываемой завистью смотрели на счастливчика, которого так любят.
Саше долго томиться в своем укрытии не пришлось. Не прошло и получаса, как раздались шаги. И в подъезде появилась Аринка. Она быстро поднялась на свой этаж. Кто-то из детей отдал ей рюкзак.
– А эти двое где? – спросила Аринка. – Ушли?
– Сразу же.
– Еще придут, ты мне скажи.
– Хорошо.
И Аринка побежала вниз. Саша сначала хотел перехватить девушку, но потом понял, что это не лучший план. Если Арина сейчас откажется говорить про Гришку, а она почти наверняка откажется, то никаких способов давления на нее у Саши нет. Ну не пытать же ему ребенка на предмет того, где прячется брат. Судя по всему, Аринка сильно привязана к своему брату, а потому сделает все, чтобы Гришу выгородить. Усыпить ее бдительность сказочкой про то, что они желают Грише исключительно добра и мира, тоже не получится. Девчонка недоверчива, она словно дикий волчонок, окруженный исключительно врагами. Впрочем, при той жизни, которая выпала ей, ничего удивительного в этом не было.
Поэтому Саша не стал о себе заявлять. Он дал девчонке уйти подальше, а потом проследовал за ней. Чтобы сесть в машину, собак пришлось разогнать. Они не возражали, хотя их к тому времени собралось что-то около десятка. Но никакой враждебности они по-прежнему не проявили. А поняв, что развлечение для них на сегодня закончилось, они так же безмятежно вернулись к своему прежнему времяпровождению. Завалились в пахучую разогретую солнцем траву и заснули.
