Маргарет подыскивала слова точно так же, как я после долгого дня, в течение которого попеременно говорила то на французском, то на английском.
– Ох, да кому до него дело! – наконец воскликнула она. – Давай лучше расскажу, как мы возвращались. Чтобы бензина хватило, я налила его в старые чайники.
– Надеюсь, не прохудившиеся!
Неделю спустя, когда Поль появился перед моей дверью – с выгоревшими добела волосами, с красными щеками, – я просто вытаращила на него глаза. Ночами в постели я много раз рисовала себе картину нашего воссоединения. Как я бросаюсь ему на грудь, осыпаю поцелуями… А его руки – на моей спине, и все мое тело поет… Но когда он меня обнял, я не шелохнулась. После напряжения многих месяцев я просто не могла расслабиться.
– Je t’aime, – шепнул он.
Ощутив его губы на своем виске, я раскисла и заплакала. А он, обнимая меня, вывел на лестничную площадку, понимая, что я не захочу тревожить родителей. Я могла держаться перед ними, перед Битси, перед читателями, но с Полем просто не могла притворяться.
– Вместе мы со всем справимся, – сказал он.
Мои рыдания затихли, я прижалась к нему. Я могла стоять вот так вечно. Ну, пока маман нас не нашла. Увидев корзины с картофелем, маслом и копченым окороком, которые принес Поль, она произнесла:
– Путь к сердцу Одиль лежит через ее желудок.
– Хороший добытчик, – одобрил папа́.
За столом в гостиной мои родители засиделись за разговором. Часть морщинок маман исчезла, а папа́ смеялся впервые за месяц.
– Я так скучал по тебе, – шепнул Поль. – И мне так хочется остаться с тобой наедине хотя бы на пять минут!
– Давай встретимся у тебя завтра.
– На моем этаже живут еще четверо моих коллег. Если они тебя увидят, твоя репутация может пострадать.
KRIEGSGEFANGENENPOST[18]
KRIEGSGEFANGENENPOST
