— Будет исполнено, ваше Величество! — Трифорс тут же подскочил.
Было не похоже, что принца боятся. Джером уже давно расправил спину и смотрел на юношу волком, а работники лишь старались не шуметь. Но все же он сын императора… Будущий император, он же представился наследником! Рядом с ним словно наэлектризовывался воздух. Лена погладила свою ладонь, которую он коснулся губами. Место кроткого поцелуя покалывало, как иглой. Ей стоит быть внимательнее. Не будь он таким галантным, мог бы по-другому отреагировать на её манеры… Но Лена не виновата — когда дело касается книг, зоны её ответственности, она не может молчать!
Вейлор со стражниками ушел вслед за Трифорсом. Лена даже хотела напроситься с ними, но она и так получила свое.
— Будь осторожна, милая, — внезапно зашипел Джером. — Не думай, что милость Наследника откроет тебе все двери.
— Двери мне открыла леди Аурелия, — гордо вздернула подбородок Лена. — И вообще — это не ваше дело.
Она не желала больше говорить с этим упрямцем и собиралась вернутся к книгам, как заметила неожиданное внимание. За стеклом, на улице, стояла знакомая фигура. Джонас Санд поглядывал на нее так, будто следил за мышкой, что вот-вот ускользнет.
Их взгляды встретились и Санд тут же отвернулся. Лена возмущенно фыркнула, но решила не бежать за ним. Она тщетно пыталась поговорить с ним, но он не желал её общества. Да не только её — он вообще ни с кем не говорил! По крайней мере, Лена ни разу не видела. Наблюдала, как он выдает книги — и там ни слова, молча отдал, поклонился и ушел. Странный тип. Его точно тут держат только из-за таланта… Когда он не на выдаче, то сидит обложенный книгами и вечно что-то пишет. То, что ему можно писать в стенах библиотеки само по себе нонсенс. Писать тут могут не все — ведь каждое слово имеет магическую силу. А у него есть разрешение, раз никто и слова не говорит.
«Он мог бы научить меня читать» — думала Лена. Но как он научит её читать, если пока не понятно, а умеет ли он говорить вообще?!
Принц Вейлор не соврал — хоть архитекторов не прислали, до них дошел голубь с золотой печатью. Золотая печать — печать самого Императора. Библиотеке пообещали выделить денег, да столько, чтобы хватило и на осуществление других идеи ради безопасности магических книг. Лене было приятно, что её труд оценили! Это тебе не у мэра поселка выпросить денег на ремонт крыши, это совсем другой уровень!
— Не перестаешь меня удивлять, Хелен, — улыбалась Соландж. Когда они были наедине, то обращались к друг другу по именам.
Особенно в их личной комнате. Когда Лена только узнала, что ей предоставят комнату и соседку, то сразу вспомнила свое общежитие. Оно было относительно неплохим — тараканов выводили всего два раза за пять лет обучения! Но стоило вспомнить скрипучую кровать, вечную ссору из-за уборки с соседками, а душевую, куда вечно кто-то ломился! Но здесь все было… иначе. Настолько иначе, что Лена готова была жить тут хоть сто лет.
Большая комната предоставляла две двуспальных кровати, с атласно-бежевым постельным бельем и мягкой периной. Каждый раз засыпая Лена представляла себя в облаках… А сны, хоть и бывали тревожными, сглаживались о теплое, обволакивающее одеяло. У них имелся личный здоровый расписной шкаф, несколько тумб, полок. Лена пока не могла похвастаться вещами: из одежды у нее была только зеленая с позолотом мантия библиотекаря, да то странное платье, в котором она оказалась, переместившись в этот мир. Черные очки она бережно хранила в тумбочке рядом с кроватью. Она не рискнула их надевать, они отличались от остальных. У всех вокруг очки были разных цветов и черного Лена ни разу не видела… Она не хотела привлекать к себе еще больше внимания и пользовалась розовыми очками, что ей дал Трифорс.
А вот у Виктории Соландж сторона была вся заставлена. И зеркалами, цветами, косметикой, а гардероб ломился от нарядов. Соландж не могла наряжаться в библиотеке, тут строго нужно носить мантии, но вот остальное… Она меняла сережки каждый день, шнурок для очков всегда был или из бисера, или украшен маленькими блестящими камушками. А пальцы ломились от колец. Виктория любила самовыражаться, она совсем не вязалась с работой в библиотеке. Лена помнила своих однокурсниц, которые поступили на библиотечный факультет только из-за надежды, что им не придется много учиться, ведь все легко и просто. Они горько стонали на каждом экзамене, спешили поскорее погулять. А большой город манил их развлеченьями. Пока Лена сидела и училась, они жили ярко и громко. Виктория, казалось, отлично бы вписалась в их компанию. Но сидит она рядом с Леной и говорит с ней без издевки, искренно и дружелюбно. «В моем мире мы бы не подружились» — грустно думала Лена. У нее никогда не было подруг, не считая девочек, что дружили с ней из-за жалости, чтобы была возможность списать или пока не найдут компанию покруче. Лена очень надеялась, что здесь, в другом мире, все будет по-другому.
