Павел поднял голову и увидел в зените розовое пятнышко света, похожее на летящую по ветру светящуюся паутину. Его вдруг пронзило острое ощущение опасности, будто некий исполин равнодушно навел ему в спину излучатель и положил палец на спуск. В тот же момент колонна под ними загорелась дрожащим желтым светом, гулкий удар обрушился на ушные перепонки, куттер подбросило вверх на добрый десяток метров. Люция ахнула.
Мерцающее облако света скатилось кольцом с колонны Ствола на землю, угрюмые рогатые машины попятились от него прочь. Откуда-то из-за холмов со всех сторон ударили по Стволу зеленые огненные клинки, снова и снова. Адское шипение и треск перекрыли все остальные звуки, а потом наступила полная тишина, словно аппарат провалился глубоко в подземелье.
Павел успокаивающе тронул Люцию за плечо, поднял куттер.
Разгул неведомых непосвященному стихий над ними пошел на убыль, Башня перестала светиться желтым накалом и походила теперь на тлеющую сквозь сизый пепел головешку. Кольцо белого, переливающегося перламутром пламени распалось на облачка и погасло. Со всех сторон Ствол окружали, группируясь в колонны, светляки невидимых в темноте машин.
Тишина внезапно лопнула, словно куттер продавил пленку глухоты, стали слышны многотональные свисты, необычные тоскливые крики, от которых сжималось сердце, голоса команд, звонки и глухой шум, напоминающий гул прибоя.
— Я думал, что оглох, — признался Баранов. — Что это было?
— Коррекция масштабов, — пробормотал Павел. — Странно, что нас не предупредили… Ну, идем домой? Больше ничего интересного не увидим.
— Давайте сядем на холм поближе к этому вашему… Стволу! — взмолилась Люция. — Так хочется посмотреть на него с земли. Да хотя бы вон туда. — Она показала на темную громаду энергоконцентратора на холме с западной стороны.
Павел пожал плечами.
— Что ж, пара минут у меня еще есть.
Куттер сел под стеной концентратора, на склоне холма, откуда Ствол казался исполинским стволом какого-то апокалиптического орудия, нацеленного в небо. Зрелище было захватывающим, и Павел понял чувства Люции, когда она вылезла из аппарата и тихо произнесла:
— Господи!..
Подождав приятелей в кабине, Павел вылез сам. И тотчас же сработала сторожевая система организма, заставившая его в течение доли секунды включить паранормальный резерв и перестроить нервную систему. Он увидел, как из-за выпуклой стены энергоконцентратора выскользнули две тени (ребятки явно были в маскхалатах «хамелеон»), а снизу, из распадка, вышли еще двое, и все четверо были вооружены — он это чувствовал. Павел напряг зрение. Шедший первым был неизвестен, а вот второй — тот самый «санитар», что угрожал ему в когге Геворка у альфы Рыси. Павел шагнул к стене, боковым зрением отмечая, как его умело взяли в кольцо, отрезая от куттера и замершей в эстетическом восторге супружеской парочки. Было недосуг решать, действовали ли Барановы в сговоре с «санитарами», но все же Павлу показалось, что они находятся в состоянии гипнотического транса.
— Вот и наступил конец твоей самодеятельности, инспектор, — сказал предводитель группы, приблизившись. — Но убивать мы тебя не будем, просто нейтрализуем, подсадим гипнотрансор. Будешь слушаться как миленький, и никаких проблем. Возражения есть?
— Конечно, есть, — сказал Павел и прыгнул к нему, в доли секунды преодолевая расстояние в десять метров.
«Санитар» действовал быстро, но то ли был спесив изначально, то ли верил в свое превосходство, поэтому выстрелить в инспектора из суггестора «слон» не успел. Пробить его костюм Павел не смог, но шейные позвонки сломал.
Приятели «санитара» мгновенно открыли огонь из своих «пушек» — тех же излучателей «слон», накрыли залпом Жданова, и тот вряд ли смог бы долго устоять под натиском ломающего волю излучения, но в схватку вмешалась третья сила.
За спиной Павла с гулом возникла громадная черная фигура на «коне», сверкнули зеленые молнии, взвихрились три столба бледного пламени и дыма. «Санитары» исчезли. Всадник, глянув на застывшего Павла длинной рубиновой щелью глаза, подхватил с земли оставшегося «санитара», молча повернул кентавра и тяжкой рысью удалился к Стволу. Наступила тишина. Потом зашевелилась находившаяся в столбняке Люция, огляделась. Глаза ее стали изумленными и большими.
— Паша, ты?! Как мы здесь оказались?..
Вышел из ступора и Евгений, но то ли доза гипноизлучения ему досталась больше, то ли организм реагировал сильнее, — его вырвало.
Поддерживая обоих, Павел усадил их в куттер и ответил дежурному по Центру на вопрос: что за взрывы наблюдаются возле западного РЭК? Поднял машину в воздух и услышал на волне интеркома четкий и звучный бас:
— Первый вызывает «Роуд-аскер» сто семь…
Молчание, вернее, равномерный шум других голосов, и снова:
— Первый вызывает «Роуд-аскер» сто семь…
Павел спохватился и наклонился к микрофону.
— Сто седьмой слушает Первого.
— Сто седьмой, вас ждут в Центре, срочно ответьте по двадцать второму каналу.
Павел посмотрел на спутника, с трудом избавляясь от мыслей о Люции.
Разозлился, стряхнул оцепенение.
