Концерт проходит так себе. Впрочем как и весь вечер. Мысленно я не здесь, а с Тарановым. Может, приехать и закатить ему скандал?
А когда вижу на закрытом фуршете знакомый силуэт, так и вовсе хочется не ждать возвращения, а прямо сейчас устроить Владу армагеддон, что так поступил. Ладно бы провести вечер одной, с этим я почти смирилась под двумя бокалами шампанского. Но пересекаться с бывшим? Нет уж. Это выше моих сил. И достоинства.
Особенно когда Толя меня замечает и, оставив свою спутницу, шикарную длинноногую брюнетку в коротком черном платье, направляется ко мне.
Я тут же вызываю такси. И все мое тщательно погашенное негодование на Таранова, что он так ловко меня «слил», отправив выгуливаться в свет одну, снова поднимается. С бешеной скоростью.
– Ба, какая встреча, – подходит Толя. – Неожиданно…
Выглядит он, конечно, хорошо. Даже как будто лучше после нашего расставания. И девушка рядом с ним эффектная.
Но и я ничуть не хуже. В моей личной жизни все прекрасно. Пусть я немного не в настроении, но это лишь эмоции. И мои не совпавшие ожидания от выдуманной мною картинки и реальностью.
– Извини, мне некогда. Я уже ухожу, – даже не пытаюсь натянуть улыбку.
– Как Алиса?
– Прекрасно.
– Вы здесь живете, в Сочи? Давно переехали?
– Недавно, – заглядываю в приложение.
– Тань, – берет меня за локоть. – Так и уйдёшь? Не поговорим? Мы давно не виделись.
Смотрю в лицо напротив, и всё, что хочется сделать – плеснуть в него шампанским. Жаль, уже допила.
– О чём? У тебя вроде всё хорошо? У меня тоже. Я дело Варшавский выиграла, у меня отношения, работа, всё замечательно. И впереди ещё лучше, с новыми достижениями.
– Достижения, Тань? – широко улыбается, нагло, будто мои слова его задевают. – Ты чего в своей жизни-то добилась? Ребенка родила? Да если бы не я, ты бы даже институт не закончила. Это я его проплатил. И с Алисой я с рождения сидел, пока ты экзамены сдавала. Диплом тоже с моего кошелька оплачен, помнишь? Мы всегда на мои деньги жили. Никто ты. Без меня была бы никем. Без меня и моей матери. Мы тебе все дали, а ты ноги об нас вытерла. И даже с ребенком видеться не даешь. Я спросил, как Алиса, а в ответ тишина. Запретила отцу общаться с дочерью и довольна собой? Это втои достижения?
Сначала его слова вызывают волну злости такой силы, что хочется наорать. Потому что всё не так. Всё это ложь, перекрученная до неузнаваемости. Но в следующую секунду беру себя в руки.
– А ты что делаешь, Толя, чтобы быть отцом Алисы? Только прошлыми заслугами живешь, выходит?
– Я хотя бы живу. А твой задохлик скоро загнется. Или уже все? Вся Москва гудит, что они с другом на несколько лет присядут, и он в камере сдохнет со своим диагнозом. А твои великие достижения пойдут крахом с такой историей. Приползешь потом? А я не приму.
Вот это самомнение… И словечки какие громкие. Ноль достоинства. Ведёт себя как тряпка, зацикленная на своей обиде. Хотя что я от него требую. Ничего не меняется. Совершенно.
– А ты и рад, да? Что на Таранова завели уголовное дело?
– Рад, – улыбается еще шире. – Поделом ему. И будь уверена, дочь мою уголовник воспитывать не станет. Оберну это через суд в свою пользу.
Помыться хочется после такой встречи и разговора.
– Омерзителен ты мне, Толя, – сдержанно произношу. – И я не представляю, как раньше не видела всей этой гнили. В какой-то степени даже стыдно, что когда-то считала такого, как ты, идеалом. Идеалом чего? Черти в аду, наверное, и те благороднее, – выплевываю ему в лицо и собираюсь уйти, но он резко хватает меня за локоть и сжимает пальцами. До отчетливой боли.
Надо попросить Сколара, чтобы бывшего мужа лишили родительских прав. Как после этого ему разрешать видеться с дочерью, если в нем столько злобы, яда и ненависти к матери своего ребенка? А я ведь ничего плохого не сделала. Всего лишь выбрала себя, свой комфорт, спокойствие и свободу. И пусть с Владом непросто, и его болезнь давит, внушает страх потери, но я с ним счастлива. Я поняла, что такое в действительности любовь. Это не драма, не доказательство, что ты чего-то достойна, а потом вдруг всем должна, как обычно и выходит. Это просто жизнь. Каждый день, наполненный смыслом. И ты радуешься ему без остатка.
У Толи в принципе нет внутри того, что есть у Влада. Поэтому и спорить с ним бессмысленно, как и что-то доказывать. В голове у него лишь голый расчет, потребление и раздутый эгоизм.
И вот как, глядя на Толю, не задуматься, почему Влад другой? Почему мне с ним повезло? А может, все проще. Может, я просто не такая, как Толя? Поэтому мы и расстались. Поэтому и быть вместе уже никогда не сможем. Мы на разных уровнях.
Эта мысль приободряет. Я улыбаюсь. Толя тут же считывает это как слабость и снова начинает унижать.
– Улыбаешься, да?.. Подстилка. Мышцы себе от сосания натренировала, теперь и рот не закрывается?
И в этот момент я уже не думаю, просить ли Сколара. Я точно знаю: обратно пути нет.
Выдергиваю руку из его хватки и ухожу, не оборачиваясь. Надеюсь, это была наша последняя встреча.
