Влад собирает корзину с едой, плед. Мы укладываем вещи в машину. Алиса бежит в дом за переноской с Ландышем, зачем-то торопится, будто за нами кто-то гонится. И вдруг спотыкается о камень в двух шагах от двери.
– Ах! – вскрикивает и хватается за руку.
Дверца переноски от удара открывается, и Ландыш, испуганная, выскакивает наружу. Мелькает черное пятно и кошка тут же исчезает за кустами.
Алиса, не соображая, бросается за ней, но тут же всхлипывает сильнее. На светлой ветровке, в районе локтя, проступает кровь. Влад кидается к ней, я следом. Все происходит так быстро, что даже испугаться не успеваю.
– Больно… – шепчет дочка, слезы катятся по щекам.
– Малышка, как же так… На ровном месте, – осматривает её Влад. – Где болит?
– Рука… Ландыш… Найди её, мама. Она же потеряется…
И только сейчас на меня находит ступор.
Влад осторожно берёт Алису на руки. Она плачет, зажмурившись, и держится за локоть. Кровь струйкой ползёт по запястью правой руки.
– Всё будет хорошо. Обещаю, – голос Таранова твердый, спокойный. – Таня, – зовёт он меня, и я наконец вырываюсь из оцепенения.
– Посмотрю, где кошка. Вы усаживайтесь…
Мокрый воздух ударяет в нос хвоей и тревогой. В глазах темнеет от страха.
– Ландыш! Ландыш, иди ко мне! – зову, посматривая сторону машины. – Кис-кис-кис… Ну пожалуйста…
Мокрая морда выглядывает из-под кустов. Огромные глаза. Я замираю. Протягиваю руки. Но кошка тут же прячется и снова убегает.
И я без понятия, как поступить. Но благо в стрессовых ситуациях у Влада собранности больше, чем у меня. Он выходит из машины, идёт к дому, ставит переноску, приоткрывает дверь и машет мне рукой.
– Поехали в травмпункт. Ничего с Ландышем не случится. Алису надо показать врачу. Возможно… – он смотрит на нее и говорит тише: – возможно, у неё перелом.
Бросаю взгляд на дом, на сгущающиеся сумерки, и иду к машине. Сажусь за руль. Руки дрожат. Сердце в груди выпрыгивает. В ушах шум.
– Болит сильно? – шепчу, глядя на Алису.
Она кивает.
Сквозь лобовое стекло – размазанный мир. Как будто всё снаружи слиплось: сосны, мокрый асфальт, свет от фар. И все эти чудесные выходные, и отчётный концерт, и всё на свете…
Влад садится с Алисой рядом. Я завожу двигатель и мы едем в город.
– Ландыш… – шепчет Алиса всю дорогу. – Мама… мама, мы не сможем так уехать. Она же не выживет! Там же лес! Там же… – у нее начинается паника. – Она же не знает дороги! Она же совсем одна, мама! Влад!
Бросаю на них взгляд через зеркало заднего вида. Алиса прижимается к Таранову всем телом, дрожит, как лист. Лицо белое. Губы трясутся, и запах крови в машине.
– Ландыш… Ландыш… Ландыш… Мам, я потеряла Ландыш… Это я виновата. Я споткнулась… я ее уронила… она вырвалась… Мам, я ее не удержала… она теперь думает, что я ее бросила… она же теперь никогда не вернется, мама…
Сердце в клочья. Мне и самой не по себе, что мы оставили кошку. А вдруг она не вернется?
Влад успокаивает Алису. Я тоже пытаюсь. А сама еле держусь. Потому что это не просто кошка. Это её Ландыш. Найденный в траве котенок, которого мы вместе выкормили из ладони. Которого она не выпускала из рук, читала ему книжки, играла на скрипке, когда тот спал у нее на коленях. Это почти её сестра, и её ребенок, и наша общая любовь.
– Мам… а если она погибнет… – голос ломается. – Я должна была… я должна была…
– Ничего ты не должна, Алиса. Ты поранилась. Мы осмотрим тебя, а после, как врач отпустит нас домой, я съезжу и заберу её. Она вернётся, вот увидишь, – заверяет Влад.
Но она будто не слышит. Тонет в своей вине.
– Алиса, послушай меня, – говорит он резко, разворачивая её к себе. – У тебя может быть трещина в руке. А ты скрипачка. Ты знаешь, что это значит?
Она вцепляется в него глазами.
– Это значит, что ты едешь к врачу. А Ландыш иногда уходит погулять, но возвращается. Потому что мы её семья. Она вернется. Но сейчас твоей руке нужна помощь. Поняла?
Она мотает головой:
– Не поняла. Потому что я должна была ее удержать.
– Тогда сделаем так, – продолжает он уже мягче. – Мы спасаем тебя. А потом ищем Ландыша. Я вернусь, обойду весь лес, все тропинки. Не лягу спать, пока не найду. Обещаю. Договорились?
– Но ты не знаешь, где она…
– Знаю. Она рядом. Просто испугалась. И я даже уверен, что искать никого не придется. Она уже зашла в дом и ждет нас там. Вот увидишь.
Я включаю аварийку, обгоняю кого-то по встречке, хотя так нельзя. Но и по-другому нельзя. Запах крови толкает на необдуманные поступки. Кажется, ее так много, что меня сейчас вырвет. И от тревоги за дочь…
Когда мы влетаем на парковку травмпункта, я выскакиваю первой. Алису выносит Влад на руках и она не переставая шепчет:
– Я плохая хозяйка… я потеряла Ландыша… Она меня не простит.
В этот момент я бы отдала полжизни за то, чтобы повернуть время назад. Успеть. Удержать. Не видеть разбитое лицо дочери, мокрые ресницы и кровь на одежде. И за кошку переживаю. Вдруг не найдётся. Как все один к одному, господи…
– Срочно. У ребенка травма руки, упала на камень. Кровь, сильный ушиб, возможно, перелом, – быстро говорит Влад женщине за стойкой, а та кивает кому-то вглубь.
