В такое время Тома может удержать только Густав. Близкий друг и страж той силы, которой наградили его боги. Три охранника, включая Андроса, чтобы уберечь принца от опасности, следовали и подчинялись принцу, и один Густав, чтобы уберечь всех остальных от Тома, удерживая за крепким щитом своего Дара.
Еще пять лет назад, после того как Том встретил своего Омегу, было всего лишь плохо в дни лотарии, но с каждым годом ему становится все хуже. В этот раз Густаву пришлось приковать своего друга цепями, чтобы удержать от насилия. Всего три дня диких криков, от которых вздрагивали стены города Томеодоса, три дня мучений, которых больше не может приглушить даже Андрос, хранитель Тома, и он на какое-то время даже начал подумывать о смерти.
Пустым взором мокрых от слез глаз, смотря на растертые кандалами в мясо руки, еле чувствуя свое тело, залитое потом и спермой, Том мечтал только об одном: прикрыть глаза веками и больше никогда не открывать. Не чувствовать той всепоглощающей пропасти в груди, которая с каждой встречей со своим Омегой разъедается все больше. Что принц только не делал, чтобы задобрить холодное сердце Билла. Но ничего не помогало. Он даже не мог понять, почему его Омега не чувствует его, почему не льнет к нему так же как он, в чем причина? Том мог бы и не приставлять к себе хранителя, но так он хотел показать, что верен своему Омеге и таким образом хоть немного расположить его к себе, только все было безрезультатно.
Билл облачался в слой одежд, закрывающих его прекрасное тело, не позволяя к себе прикасаться. Он мало говорил в редкие встречи, стараясь не смотреть на своего Альфу, игнорируя его персону.
Как-то принц вспылил, его любовь на одного слишком тяготила сердце, он не выдержал и прокричал, что он Альфа Билла и тот должен это признать. Но строптивый Омега лишь издал приглушенный смешок, который едва не разодрал, словно когтями сингара, влюбленное сердце. А гордый взор насмешливых почерневших глаз чуть не утопил принца презрением: «Ты никогда не станешь моим Альфой». Эти слова долго гудели в мечущейся из угла в угол душе Тома, приводя его сначала в непонимание, затем в бешенство, отчаянные рыдания в одиночестве и, наконец, понимание того, что Биллу не нужно ни его тело, ни его душа и, самое страшное, его любовь.
- Том, а тебе не кажется, что Билл все это делает, потому что не верит в твои чувства? – Густав серьезно посмотрел в усталые глаза друга. Ему было искренне жаль Тома, ведь тот так страдал в душе, что эти чувства, несмотря на всю скрытность принца, были уже явно видны темными кругами под потухшими глазами, губами, которые забыли, что такое улыбка, понурыми сильными плечами и этими тяжелыми вздохами, что, казалось, со следующим вылетит душа влюбленного. Страж наблюдал за другом, думал, как ему помочь, и был благодарен богам, что может вольно любить своего Омегу, так сильно не страдая во времена разлуки, не сгорая в этой любви.
- Густав, не говори глупостей. Омеги не имеют права так думать, природа не спрашивает, хочу я любить или нет, я просто люблю. Он должен это понимать. Если бы я хотел просто утолить свою похоть, нашел бы себе Омегу посговорчивее, а не который год добивался любви от него, – устало ответил Том, прикрывая красные, воспаленные от ветра и вечного недосыпания глаза. Он слишком измаялся за всеми переживаниями, полностью погруженный в мысли о любимом, но как бы он не уставал, не мог уснуть. Пока он думал о Билле, сердце начинало биться чаще, и сон не шел.
- Да, все Альфы так думают… Только кто ж его знает, что на уме у этих непокорных Омег. И знаешь, я тебе уже говорил, но, может, Билл не способен подарить детей, ведь его лотария…
- Я думал об этом, и если так, то я все равно возьму его в мужья. Он нужен мне. Без него мне жизнь в тягость, а рядом с ним так хорошо, умиротворенно, словно он моя святыня, мой тихий и блаженный храм.
- Том, - к ним присоединился Омега на белоснежном коне, закутанный в красные легкие ткани. Андрос, хранитель принца. Все Омеги, которые знали, кем является Андрос, тихо проклинали его, едва не плюясь в спину. Предавший свою честь, переступивший через свой народ, чтобы утешать принца Альф, пока тот ждет своего Омегу, заставлял каждого недобро коситься на красивого мальчика. Но хранителю не было разницы с кем быть, он не чтил историю и никакой привязанности к Тому, кроме дружеской, не чувствовал.
- Да, Андрос? – принц даже не повернул голову в его сторону.
- Каждые полгода ты навещаешь своего Омегу с целью, что он почувствует тебя и признает как Альфу, но никто не думал о том, что ты даже к нему не прикасался, не видел его лица. Может, стоит попробовать до него дотронуться?
Том заинтересовано посмотрел на своего хранителя, обдумывая идею. Прикоснуться к Биллу, чтобы невинный цветок почувствовал его любовь через касание. Это сделать будет нелегко. Билл облачен в ткань с ног до головы: маленькие ступни, тело, руки, все облачено в одежду, кроме пары выразительных равнодушных глаз, которые иногда вспыхивают насмешкой.
