Но это не забирало у него возможности поиздеваться над Альфой. Даже в такой момент, Билл не мог забыть свою садисткою натуру, ему хотелось видеть, что Том так же хочет его. Именно поэтому он медленно обвел рукой плечо мужчины, внимательно следя за своими действиями, огладил сильные мышцы, тут же заходясь восторгом от ощущений. Бронзовая кожа действительно была гладкой, но твердой, как камень. Альфа был слишком напряжен, стараясь контролировать каждую клеточку своего тела. Билл теперь был в сознании, и если руки вновь заживут своей жизнью, Том не исключал, что муж утопит его в этом озере.
- Что рассказать? – отозвался принц, только сейчас поняв, что его что-то спросили.
Не прошло и минуты, как он не касался любимого, но уже начинал задыхаться, словно упал в прорубь. Но все так же держа руки вдоль тела, боясь хоть немного прикоснуться к любимому и спугнуть. В этот раз Том бы не простил себе, если бы оттолкнул супруга.
- Я знаю, Альфы из королевской семьи таят секрет Томеодоса, – Билл прижался к сильной фигуре, даже не пытаясь скрыть самодовольства. У него самый красивый Альфа. - В книгах ни слова не сказано о первом короле Альф, после Воссоединения Биллиантовой Нити, – вжавшись носиком в основание шеи мужчины, Омежка гортанно простонал, вдыхая полной грудью мускусный, немного древесной аромат. Билл уже представил, как теперь будет везде ходить хвостиком за мужем, чтобы всегда чувствовать этот запах. Не удержавшись, мальчик легонько куснул кожу, тут же зализывая и потираясь, словно кошечка, всем телом об Альфу. Особенно надавливая своим пахом, зажимая их члены, но делая вид, словно ничего не происходит. - История Томеодоса закончилась, когда он ушел навсегда, – Билл поднял блестящие глаза, чтобы посмотреть в такие же горящие своего Альфы. - Но его жизнь продолжалась, и я хочу знать, как он был без любимого? Счастлив с новой семьей? Он любил свою жену?! Страдал ли по тому, кого бросил?! Думал ли он о Биллианте?! – короткие, но весьма острые ногти прошлись по широкой груди, оставляя белые полосы. Билл задрожал, дыша прерывисто, зло, но в то же время его нереально заводили свои действия. – Я хочу знать правду. Всю правду, – уже тихо добавил он, сглатывая и прикипая взглядом к покрасневшим следам, словно кроме них его больше ничего не интересовало.
