Вдохнув поглубже, словно собирался уйти на дно, мужчина вновь подхватил простонавшего Омежку на руки. Стараясь не ступать босыми ногами на особенно скользкие камни, чтобы не поскользнуться с Биллом на руках, Том неспешно вошел по пояс в теплую воду, вздохнув с облегчением. Желание всего на одну йоту стало не таким требовательным. А когда он остудил нагретое озерце, стало еще лучше, видимо холодная вода нужна была не только для Билла.
Альфа медленно опустил Омежку на поверхность воды, придерживая под головой и спинкой своего мальчика. Том несмело улыбнулся, когда длинные волосы мужа черными водорослями защекотали его ноги.
- Сейчас пройдет, милый. Потерпи немного, – шептал он, поглаживая мокрыми руками щечки, с которых уже начал спадать нездоровый румянец. – Еще немного, и тебе станет лучше, - Том оторвал взгляд от лица мальчика и тут же зажмурился, когда увидел просто нереальную картину.
Черная ткань промокла, и через нее было легко рассмотреть каждый прекрасный изгиб девственного тела. Острые горошинки, словно ягодки рябины, сосков. Худенькие ребра выступали четким рельефом. Впалый животик с огромным цветком зачерненной лотарии. Том облизал шероховатые губы и, открыв глаза, прикипел к паху Омежки. Только тут вода не стала ему помощником, и маленькое черное схенти закрыло не одним слоем пикантные места. Но Альфа, тем не менее, не мог отвести взгляд. Отяжелевшая ткань тонким слоем обтянула возбужденную плоть, не скрывая намного б'oльших размеров для Омеги, чем думал когда-то несмышленый в делах интимных принц.
Не к месту и не ко времени, Том вспомнил предложение своего безбашенного супруга. Он тогда думал все что угодно, но серьезно даже не предположил, что в него может войти любимый, что Омега будет управлять им и удовлетворять - это была дикая мысль. Но только сейчас, смотря на очертание достоинства Билла, Альфа с изумлением осознал, что в какой-то мере его пакостный Омежка был прав, и такой красивый член не может остаться без дела. Но это еще не говорило о том, что он собирается подчиниться своему мужу.
Руки досадно скручивало, настолько хотелось прикоснуться к каждой находке. Ощупать. Огладить. Стиснуть. Но Том лишь сжал и без того ноющие губы, усмиряя свои расшалившиеся желания.
- А ты таки мой Альфа, - простонали-прошептали малиновые губы Билла, красные от крови, которая выступила из нескольких мелких трещинок. – Неужели и ты чувствовал это? – мальчик все так же не открывал глаз. И принц на какое-то мгновение испугался. А вдруг все это время Омежка был в сознании и все чувствовал? А теперь он заклюет Альфу за то, что прикасался и целовал его.
- Мне было хуже, – Том прокашлялся, голос от волнения совсем охрип. – Намного хуже.
- Внутри меня, словно по каждой даже самой тонкой венке протягивают раскаленные шнуры, и они все тянут меня к тебе. Чтобы обнять, – Том задышал быстрее, когда Омежка поднял из воды руку, и маленькая ладошка легла на его, которая все еще поглаживала горячую щечку Билла. – И далеко не только обнять.
Мальчик мучительно простонал, сместив огромную ладонь, и целуя мягкими, уже не такими горячими губами мозолистую кожу рук, оставляя кровавые следы. Он жадно вдыхал запах Альфы, ведя носиком вдоль запястья, оглаживая губами вздутые от напряжения вены мужчины.
Хлюпнув ногами, послав круги волн вокруг них, Билл легко встал на скользкое каменистое дно, чуть опустившись назад головой в воду и смывая тяжелые волосы за спину. Он медленно обернулся к своему мужу, словно тот только сейчас увидит его лицо.
- Я нравлюсь тебе?
Заданный вопрос заставил Тома остолбенеть. Альфа не предполагал даже, что когда-либо получит такой вопрос именно от самого красивого Омеги, которого он когда-либо видел. Поэтому и подумал, что ему послышалось. Но посмотрев в обострившиеся черты лица супруга, решил ответить максимально открыто.
- Билл, ты мой идеал, для меня самый прекрасный и совершенный. Я люблю тебя, ты же знаешь, – оторвав пересохший язык от неба, сиплым полушепотом выдавил из себя Том.
- Я хочу слышать от тебя, а не догадываться, - Билл довольно улыбнулся. Принц не раз расточал комплименты, но все они были пустыми и неумелыми. Ведь как Том мог говорить о его красоте, если ни разу его не видел. Сейчас же, смотря в сверкающие обожанием глаза, затянутые поволокой желания, Билл был удовлетворен.
- Расскажи мне, – потребовал Омежка, подойдя ближе к своему Альфе.
Билл не смотрел на свою одежду, он и без того знал, насколько его тело соблазнительно сейчас. Знал, что все его движения, даже тон голоса, сейчас все в нем преобразилось с одной целью – соблазнить своего Альфу, но несмотря на дикое, необузданное желание, которое лизало языками неприятно скользкую промежность, Омега не забыл наставления Геворга: никакой близости.
