Захваченные временем СОБЫТИЯ, люди показали, что живые, осязаемые БОГИ человеку не нужны. Они страшат его и мешают жить так, как указывают ему несовершенный разум и, уже проданная нам, билонная душа. Человеческая гордыня готова мириться с явлением людям пророков, но не с Богочеловеком, повергающим ее в прах своими истинами. Она отрицает, не признавая, и эти истины, и, спустившегося с небес спасать людские души БОГА, неизвестно зачем принявшего образ человека. Так что, не следует смеяться над гордыней. Ее сущность, а не звери и природа, сделала жизнь человека опасной. Не только для себе подобных, но и для Божества, пожелавшего оказаться в людском естестве.
В глазах гения зла забегали те дьяволинки, которым он разрешал проявиться в моменты ощущения, что противнику не оправиться от нанесенного удара. В них играла шальная мысль превратить сказанное в восклицательный знак, которым бы он с удовольствием закончил, начавшийся диалог как исчерпавший свои предмет и тему. О чем говорить, когда к нарисованному им отношению человека к Спасителю добавить, по его убеждению, было нечего. Загоняя внутрь разума издевательский смех победителя, он продекламировал себе те последние слова, которые бы произнес, перешагивая кромку поля нейтральности для возвращения в небытие антимира. «Можно бесконечно обсуждать, кто и почему убил Спасителя, — неслось по главной мыслительной магистрали разума Дьявола, — но это ничего не изменит в непреложности факта ЕГО предательства и безжалостного убийства людьми. Сколько бы человечество, затем, ни обеляло себя раскаянием, пока, ничто не подтверждает, что, реши Спаситель снова оказаться среди людей, ему будет уготована прямо противоположная человеческая судьба.
Опять убьют,после чего очередные тысячу лет будут рыдать и каяться в совершенном грехе. Рыдать — показно, а каяться — ложно.Вот и вся правда. На горе добра — не ложная!».
Дьявола снедало нетерпение презрительно бросить эти слова сатрапу БОГА немедленно. Очень уж ему нравился, окрашенный ими заключительный вывод: короткий, четкий, сухой, как щелчок хлыста, рассекающего на лоскуты кожу человека. Он бы их обязательно выпалил, имей его разум неоспоримое подтверждение, что смерть Спасителя не была заранее спланирована САМИМ, а люди не исполняли роль слепого инструмента Божественной воли. Ей, когда она проявлялась, ни человек, ни ангелы противостоять не могли. И если воля БОГА впрямь была явлена Богочеловеку и людям, то все представленные хозяином антимира аргументы становились ничтожными и тщетными, сводимыми к очередному пасквилю зла на человечество.
Получение необходимого ему подтверждения зависело от характера продолжения диалога с ЕГО ВОЛЕЙ. Великому изгою пришлось вспомнить, что такое долготерпение, когда твоя сущность уже сжала в ладони могильные крохи земли, готовые отправиться на крышку гроба ненавистной тебе истины, а гроба, как оказалось, еще не приготовили. В нем не было нужды, так как эта истина умирать не собиралась.
Диалог продолжился. Однако ничего радостного, окаймляющего вечность триумфом зла, его возобновление Дьяволу не сулило.
— Трактуешь, словно поешь гордыне аллилуйю. Думаешь, убийство Спасителя — главное, что должно отторгнуть Создателя от человека? — разом отсек от себя ЕГО ВОЛЯ, проявленную отрешенность от аргументов Дьявола. — Ты уверен, что это было именно убийство, а не жертва, которую принес СЫН БОГА ради очищения человечества от греха, определившего меру его страданий — греха отказа от искренней веры в Создателя и ЕГО истину. Только, вот, принесенной жертвой был не Спаситель!.. Им стало человечество,порочную душу которого ОН унес в СЕБЕ на суд БОГА-ОТЦА.
— Я никогда не признаю, что САМ позволил Спасителю оставить людей без души в ожидании второго пришествия божественного мессии! — вынырнула на мгновенье из Дьявола, всегда плотно запираемая им нервозность.
— От тебя и не требуется никакого признания, потому что БОГИ умеют уносить души людей с собой, не отделяя их от естества человека, пока он жив.Свойства разума БОГОВ не нуждаются в подтверждении их действенности теми, чью сущность они создали. — И тут же, не давая Дьяволу шанса на поворот диалога в сторону напыщенного доказательства эквивалентности разумов зла и добра, первый ангел начал методично бить своими аргументами по конструкции изгоя Вселенной об убийстве человеком СЫНА БОГА.
— Это человек, желая отречься от убийства божества, придумал жертву Спасителя ради грядущего человеческого счастья в вечном царстве Творца НАЧАЛА ВСЕГО. Лучшего несовершенному разуму людей для своего оправдания перед Всевышним изобрести не удалось. Таким ходом ты, расстаравшись, ловко подтолкнул разум человека к тому, чтобы он предстал перед БОГОМ лживым, желающим укрыть подлость им содеянного в добровольной жертвенности Спасителя.
