По твоим расчетам эта ложь должна была неизбежно вызвать кару человека Создателем. Ты сознательно толкал к ней человечество, предварительно убедив его в необходимости никогда не признавать перед БОГОМ, что оно — убийца ЕГО СЫНА. Надеялся, что Создатель вновь сотрет человечество, оставив востребованной сущность зла для огранки искренности добра своих последующих творений?
В этот момент Дьявол пожалел, что вынужден был держать свою ненависть за гранью поля нейтральности. Он почувствовал, что над ним больше не иронизируют, оттягивая время бесславного ухода с места встречи, а всерьез заваливают его разум аргументами, тяжесть реальной правды которых грозила превратиться в неподъемную для опровержения логикой абсолютного зла. Ненависть бы сейчас оказалась как никогда кстати. В ней всегда наготове присутствовала угроза неудержимой вспышки. Хорошо знакомая САМОМУ и ЕГО ВОЛЕ, она могла повлечь за собой немедленное прекращение, столь неожиданно для Дьявола поворачивающегося диалога. Только на нее мог положиться гений зла, чтобы избежать неудобства от оказываемого на него добром давления своей, тоже не ложной, правды. А оно нарастало, не останавливаясь.
— Себя же ты обязал верить в убийство людьми Спасителя, — продолжал ЕГО ВОЛЯ зажимать тисками искренней правды мысль разума Дьявола. От первого ангела не укрылось, как гордыня хозяина антимира вместо поиска ходов опровержений, услышанных аргументов добра, борется с желанием использовать вместо них, бушующий смерч ненависти зла. Однако на поле нейтральности осуществить такое было невозможно. Добро могло и дальше беспрепятственно сдирать шелуху лжи с правды об отношениях Спасителя и человека. — По-иному твой разум думать не мог. Он замыслил это убийство, вел душу и водил рукой убийц до последнего удара в плоть Богочеловека копья судьбы. Этой верой ты постоянно питаешь свой разум, не давая завянуть убежденности, что в случае надобности всегда изыщешь возможность расправиться с человеческой сущностью Богочеловека.
Ты не решился замахнуться на сущность БОГА, испугавшись повторения урока прошлого…
— Не знаю Я никакого прошлого, а потому и не страшусь его уроков, — поторопился Дьявол одернуть первого ангела. — Прошлое, особенно далекое, — это всего лишь завершившийся процесс окончательного формирования моей сущности. Она там не только сформировалась, но более чем благополучно просуществовала, оставшись неизменной и никем, в том числе — вами, неизменяемой. Столь уникальная сущность Вселенной, достигшая абсолютного совершенства зла без участия САМОГО, не испытывает потребности в памяти об уроках прошлого. Не станешь же ты утверждать, что при отсутствии памяти о прошлом может возникать его боязнь!
— Обязательно стал бы, происходи сегодня не диалог чистых разумов зла и добра, а суд Всевышнего над злом. Наверное, такой день когда-то настанет. И вот тогда Я не стану скромным во времени, доказывая, что каждый аргумент твоей истины, даже самый бредовый для логики разума добра, абсурден для души, разума и судьбы человечества.
— Блажен, кто верует, — со спокойствием угрозы, которая всегда нападает первой, произнес Дьявол. — Будет день, будет и пища. Только достанется она тем, кто до этого дня доживет. Ты уверен, что доживешь до него? САМ уничтожает не только тех, кто не пожелал быть вечным рабом воинствующей божественной воли. Свидетели ЕГО неспособности уничтожить истину, отнявшую у НЕГО душу человечества, становятся нерациональным элементом, созданного ИМ для СЕБЯ бытия. ОН собственного СЫНА принес в жертву похоти СВОЕГО разума, а уж через тебя переступить ЕМУ будет намного проще, чем было, когда ОН отправлял меня и, поверивших мне ангелов, в небытие. Ты — один, нас — было много. Ты согнут ИМ в раба, а мы восстали как разум свободы. Ты затеряешься в пыли Вселенной, а мы останемся в мире, который создали и отстояли.
Собственно, и суда никакого не будет. По законам реального бытия не судят тех, кто в этом бытие не существует. Утерявшие гражданство в Доме БОГА, не подсудны перед ЕГО истиной. Так что не бывать судному дню для антимира, его основателя и тех, кто готов на все, чтобы этот мир превратился в мир Вселенной. Мы давно мертвы для БОГА. ОН борется не с нами, а с той материей истины, которую мы представляем. Так не абсурдно ли судить истину, которая вместе с осуждающей ее истиной добра представляет во Вселенной сущность Всего и Всякого?!
