На казнь Спасителя Пилат согласился как страж политических, а не духовных устоев государства, властвующего над иудеями. Но он тоже — божья тварь, с такой же, как и у всех людей, предопределенностью судьбы. Ее рок вел его по жизни, независимо от того, отрицал он реальность существования единого для человечества Божества или верил в нее. Данная САМИМ судьба привела его к решению казнить простого, хотя и явно отличающегося разумом от других людей, человека. При этом Пилат сознавал, что очевидность обвинения, стоящего перед ним и им презираемого иудея, была ясна только разуму иерархов абсолютно чуждой ему веры. Сановный тиран считал духовное совершенство этого разума ложным, а его обладателей — варварами, злобными, продажными, не достойными жалости даже римского плебея. Однако предопределением САМОГО его разум соучаствовал вместе с презираемым им разумом иудейских духовников в смерти СЫНА БОГА. Предопределенность судьбы избранников БОГА и язычника совпала по воле САМОГО. А разве могут совпадать судьбы тех, чьи души принадлежат прямо противоположным истинам? Никогда! Они совпадают только в случае, когда по-разному совершаемое человеческим разумом превращается в одинаково им совершенное, потому что сущностью людской души становится общая для них истина. В моем примере — моя истина!!! САМ своим провидением привел божьих избранников и язычников к совершенному ими против Спасителя, оставив, затем, мне их душу для предопределения ее дальнейшей судьбы! Эти души перешли в мое вечное владение, так как мною им не предопределено раскаяние перед Всевышним за содеянное!
Подавшись немного назад, чтобы подпереть уверенность в своей правоте оставленной за кромкой поля нейтральности ненавистью к добру, Дьявол горделиво посмотрел на ЕГО ВОЛЮ. Он был уверен, что сатрап БОГА мучительно ищет и не находит достойный своей опровергающей убедительностью ответ на аргумент, которым он — гений зла — скомкал достоинство чистого разума посланника добра.
— Желаешь закончить разговор? — обратился он к первому ангелу как к униженному просителю, которому нечем подкрепить свою просьбу.
— Пожалуй, рано, — услышал Дьявол неожиданный для себя ответ. — Но движение к окончанию диалога начнем. Это ты сказал последнее слово, а мое еще впереди.
ЕГО ВОЛЯ говорил спокойно, а упомянув о своем последнем слове, он показал великому изгою, что предопределенность судьбы лучшего ангела БОГА как раз и состоит в его возможностях находить достойное противодействие разуму зла. Всегда, в любом месте Вселенной и любому аргументу, призванному злом для доказательства превосходства его разума над добром.
Еще не веря в способность ЕГО ВОЛИ к чему-либо логически более совершенному, чем только что было изложено великим разумом зла, Дьявол, словно щадящий гордость и честь поверженных врагов повелитель, высокопарно продекламировал: «Излагай! К заблудшему в истинах САМОГО разуму зло всегда готово проявить гуманность!»
— Ты щедр на подачки. Но оставь их соратникам и билонам. Ангелы не подбирают крохи с пиршества зла, — урезонил великого изгоя первый ангел.
— Твой выбор, — брезгливо сморщился Дьявол. — Питайся тем, вкус чего тебе навязан хозяином.
— Так-то лучше! Предпочитаю видеть тебя в твоем истинном образе. Если готов — слушай! После услышанного, тебе вряд ли захочется вспоминать о гуманности к разуму добра.
— Ну, порадуй душу, говори!
— Порадую, но только свою душу. Я не стану оспаривать ни посылки, ни способы, скрепляющие в единую логическую цепь все звенья твоего аргумента. В ней все изящно и внешне убедительно. На моей памяти это единственный случай, когда ты действительно позволил своему разуму поступить корректно.
— Я же говорил… — ринулся Дьявол к ЕГО ВОЛЕ с проскользнувшими в голосе нотками радости, — …что ты не сможешь отрицать очевидное!
— Не торопись. Объятий не будет! — остудил пыл гения зла холодом непримиримости первый ангел. — Пример сконструирован и подан красиво. Я не обнаружил в нем казуистики. И все бы было на стороне твоей правды, если бы не одно «Но».
— Понятия «Но», как и «Это», САМ оставил неразрешимыми для не единосущного ЕМУ разума Вселенной. Не так ли? — вмешался поправкой Дьявол.
— Верно, если не учитывать, что неразрешимость понятий не ограничивает их применимость. Так что, не будем отрицать очевидное, — призвал к терпению ангел БОГА Дьявола его же любимым приемом. — А вот «Но», — повел он на сближение с разумом изгоя Вселенной свою мысль, — как раз и раскрывает, что твой пример, лишь фиксирует начальный этап СОБЫТИЯ и все, что с ним было связано предопределенностью человеческих судеб. Он не имеет ни малейшего отношения к Провидению как рациональному действию БОГА, направленному на наибольшее благо для человечества, а через него и для отдельного человека.
