Врач улетел на симпозиум и не мешал им, дал время разгореться страсти без страха быть застигнутыми врасплох. Кира пригласила Игоря в гости, сказала, что отправит дочь ночевать к подруге. Он воспротивился.
– Боюсь, она уже взрослая, поймет, – замотала головой Кира.
– Рано или поздно она узнает, мы не можем вечно скрываться.
Конечно, Машенька взбунтовалась, отказалась от торта, который Игорь купил в подарок вместе с цветами, выходила каждые пять минут на кухню и спрашивала, когда мать пойдет спать. Кира смущалась и не знала, что ей ответить. Потом выбежала, торжественно оповестила, что у нее температура, надсадно изобразила кашель и уставилась на гостя злыми глазами. Игорь ушел. Кира легла спать на диване и ворочалась, просыпаясь каждый час. В шесть утра соскочила с постели, приняла душ и начала тормошить дочь, включив музыку на всю мощность. Заспанная Машенька таращилась на мать и удивлялась, что та не сердится за вчерашний вечер. По дороге в школу Кира включила в машине на полную мощность музыку, они ехали и подтанцовывали на месте. Все встало на свои места. «Жить надо спокойно, жить надо разумно, жить надо без приключений», – Кира повторяла эти слова как мантру, пыталась унять боль в груди и не думать про ночи, прошедшие как во сне. Вспоминала прикосновения, стук сердца, теплое дыхание и глаза, глаза мужчины, который сказал, что хочет предложить ей «большее, чем неверность».
Вечером Кира готовилась к лекции по особенностям современного издательского дела, когда раздался звонок в дверь.
«Час расплаты», – мелькнуло в голове, когда увидела на пороге врачевателя. Хозяйскими шагами он прошел в комнату, вручил пакеты с продуктами, которые она называла гуманитарной помощью голодающим, и приобнял ее за плечи. Взгляд его упал на фотографию Игоря. Маленькое фото, которое она только что держала в руках, лежало на столе.
– И кто это у нас?
– Друг.
– Не успел я уехать, как ты обзавелась дружком. Когда успела? Что же ты такая нетерпеливая…
– В тот вечер, когда ты побоялся остаться со мной в ресторане, бросил одну и убежал.
Врач улыбнулся и сказал ласковым голосом, что не надо с ним так поступать, что она пожалеет об этом. Повернулся и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.
И он нарушил свой жесткий распорядок: если прежде появлялся раз в неделю, теперь приезжал каждый день. Садился на стул и начинал говорить о ее опасной болезни, которая может перейти в злокачественную опухоль: «Умрешь от рака!» Помолчав, менял тактику: «Я дам твоему ребенку все, помогу поступить в университет, устроиться на хорошую работу, буду всегда рядом».
Однажды вместо привычных пакетов с продуктами протиснулся в дверь с огромным букетом красных роз: «Здесь ровно столько, сколько раз ты была со мной!» – сказал он многозначительно. «Лгун, здесь штук триста, льстишь себе», – подумала Кира, умножив шесть месяцев на четыре недели, из которых некоторые приезды посвящались ее интеллектуальному развитию без постельных сцен.
Протянув торжественно букет, с дрожью в голосе произнес: «Подари мне прощальный вечер. Разойдемся как люди». Просил, а глаза смотрели с такой ненавистью, что Кира испугалась. Молча открыла дверь и показала ему на порог. Врач угрожающе процедил сквозь зубы, что он не половая тряпка и не позволит вытирать о себя ноги. Но на этом он не успокоился. Совсем потерял голову от возмущения и продолжал приезжать к ней. Стоял около машины и грозно поглядывал вокруг, всем своим видом выражая недовольство.
Через месяц раздался звонок в дверь. На пороге стоял Игорь. Он посмотрел на нее сияющими глазами и протянул глухим от волнения голосом: «Принимайте, девочки, я навсегда».
На следующий день после ужина Игорь начал разговор с Машенькой:
– Я полюбил твою маму, мы решили жить вместе.
– Всегда? – возмутилась она.
– Всегда.
Утром Игорь собрался на работу и не мог найти свой кейс. Походил по квартире, поглядывая на Машеньку, сидевшую на диване с победным видом, поцеловал Киру и вышел за дверь. Кейс валялся на лестничной площадке, исчерканный крупными буквами: «Уходи, ты не папа». Только захлопнулась за ним дверь, как Машенька начала плакать и кричать: «Выгони его, зачем он тебе! Как хорошо нам вдвоем, когда я болею, ты завариваешь чай с малиной, играешь со мной в карты или рисуешь куклы. А теперь только смотришь на него и ничего не видишь». Дочь рыдала, размазывая слезы по лицу. Потрясенная Кира обняла ее и заплакала в голос, отчаянно и горько.
– Мамочка, не плачь, ну хочешь, пусть он живет с нами, только ты не забывай про меня. И не играй с ним в гляделки… – выпалила испуганная Машенька и добавила: – Бабушка мечтает, чтобы ты вышла замуж.
Игорь не знал о прекращении военных действий и жалел Киру, оставшуюся дома. С другой стороны, ведь разговор должен был случиться рано или поздно. Не может быть так, чтобы откуда-то появился незнакомый дядя с вещичками и стал бы жить как ни в чем не бывало. Девочке тоже несладко.
Война началась со всех сторон. Беспощадная и жестокая. Игорь приехал домой из командировки, после ужина сел напротив жены и выговорил:
