Стало чуть спокойнее, но оказалось, что это ненадолго. Кира тут же заметила на животе и левой голени раненого уже привычные следы от лучевого оружия. Обугленные лоскуты кожи торчали в разные стороны, обнажая неприглядную картину из выжженных мышц и обнажённых костей. Скорее всего, стреляли из штурмовой лазерной винтовки. Уже семь лет она являлась самым распространённым стрелковым оружием в большинстве ведущих армий мира, в том числе и российской, которая к таковым относилась в первую очередь. Кира никогда не интересовалась политикой и иными подобными глупостями, но мимоходом припомнила, что за последние пятнадцать лет военное лидерство России ни у кого в мире сомнений не вызывало. Только теперь всё это не имело абсолютно никакого значения. Гонка вооружений закончилась, не успев по-настоящему начаться. Вместе с ней практически закончилась история человечества, поскольку выживание уцелевших людей оставалось под большим вопросом.
Теперь, когда весь мир сгорел в пучине ядерной войны, сложно было представить, что кому-то придёт в голову продолжать убивать людей. Горстка чудом спасшихся представителей человеческого вида отчаянно пыталась выжить. Однако кто-то был с этим явно не согласен. Иначе патруль, отправленный командованием бункера для выяснения причины недавнего взрыва на поверхности, вернулся бы ещё вчера и без боевых потерь. Разумеется, военным следует поскорее выяснить причины произошедшего. В том, что это будет сделано, сомневаться не приходилось. Медикам же оставалось выполнять свою работу, то есть лечить раненых. И чем быстрее и качественнее это будет сделано, тем лучше.
Кира взглянула на индивидуальный таймер бойца, отсчитывающий время до окончания текущего цикла антирада, и пришла в ужас. Как она могла об этом забыть? А ведь ещё Андрея с умным видом инструктировала. До интоксикации оставалось всего десять минут, и лучше бы провести их с максимальной пользой для пациента. За это время предстояло завершить первичную обработку ран и по возможности удалить все инородные тела. Кроме того, следовало запустить автоматическую диагностику состояния пациента перед биорегенерацией. Адреналин, выброшенный в кровь, сделал своё дело – Кира ненадолго почувствовала себя, как после двадцатичасового сна. Уже через пять минут томящиеся в коридоре военные помогли переложить раненого в биорегенератор. На светящемся экране начался обратный отсчёт до окончания стандартной программы реанимации, совмещённой с детоксикацией от применения антирада.
Кира вытерла со лба пот и посмотрела в сторону соседнего стола. Там Андрей всё никак не мог справиться с хитрой застёжкой комбинезона второго раненого и уже вовсю нервничал. Тем не менее, ввести кровезаменитель и противошоковую смесь санитару похоже удалось. Для этого оказались весьма кстати огромные дыры в одежде. Благодаря этому предплечье правой руки пациента оказалось практически открытым. Про наложение электродов диагностической аппаратуры речь даже не шла. Однако это казалось теперь сущей мелочью. Главное, что спецназовец был жив. Именно это знаками похоже и хотел сказать Андрей, прощупывающий пульс на его запястье, но отчего-то потерявший дар речи.
– Ты что там возишься так долго?! – отчитала подчинённого Кира и тут же переключилась на собравшихся было уходить сержанта и остальных военных: – На полу шлюза было три тела. Двое уже здесь. А третьего раненого когда принесёте?
– Уже никогда, – опустил голову сержант, – двухсотый он. Пока дезактивацию проводили, думали, что жив ещё. Потом видим, экран комбинезона показывает, что уже десять минут нет ни пульса, ни дыхания. Да и повреждений тот боец отхватил больше всех. Фотохромный комбинезон у него изорван буквально в клочья. Даже учитывая жуткий дефицит сейчас такого снаряжения, восстановить его уже невозможно. Сам боец просто изрешечён пулями и металлическими осколками. Он явно потерял много крови, и совершенно непонятно, как остальные двое смогли донести его до бункера. Да, чуть не забыл – у того бойца похоже индивидуальная адаптация к антираду. До интоксикации ещё полчаса, хотя это уже не имеет значения. Мы в шлюзе пока тело оставили. Командир сказал, что надо с вами посоветоваться, как быть дальше.
Кира почувствовала, как пульс застучал в висках, а тело бросило в жар, словно она шагнула в парилку. Во рту разом пересохло, а по спине побежал противный холодок. Собравшись с силами, она убийственно ровным, но властным голосом сказала:
– Сержант, вы свою работу сделали. Теперь моя очередь. Поэтому сейчас берите своих людей и бегом в шлюзовое помещение за третьим раненым. И можно я сама решу, двухсотый он или трёхсотый, хорошо?! Выполняйте!
– Так точно, док, – опешил молодой сержант, никак не ожидая такой прыти от вчерашней практикантки.