От многочисленных пулевых ранений грудная клетка выглядела не иначе, как кровавое месиво. Оставалось только догадываться, в каком состоянии находились сердце, крупные сосуды и лёгкие. Кожа на обеих руках оказалась вспорота и местами обуглена, обнажая глубокие повреждения на рельефных мышцах. Левая бедренная кость похоже была перебита огромным металлическим осколком, который торчал поперёк ноги. Вдоль краёв зияющей резаной раны виднелись багровые потёки запёкшейся крови. Правая стопа держалась лишь на нескольких связках и окровавленных кожных лоскутах. Она совершенно неестественно стояла на поверхности хирургического стола, выделяясь на белом фоне своей мертвенной синевой.
Когда первый шок от увиденного немного прошёл, Кира смогла взять себя в руки, чтобы приступить к реанимации. По какой-то непонятной причине она была уверена, что у этого искалеченного бойца есть шанс выжить. Однако предстояло сделать нечто совершенно нестандартное, чтобы вернуть практически мёртвого спецназовца с того света. После недолгого раздумья Кира прикусила губу и кивнула самой себе. Похоже она согласилась со своими же доводами, которые так и не решилась высказать вслух. Да и зачем это делать? Окончательное решение придётся всё равно принимать в одиночку, чтобы потом на своих же плечах ощутить всю тяжесть ответственности за последствия. В любом случае хуже этому бойцу сделать уже не получится, а вот спасти его вполне можно попытаться.
Кира быстро ввела пациенту стандартную противошоковую смесь. Подумав секунду, она повторила эту манипуляцию. Потом из прозрачного шкафа был мгновенно извлечён набор кардиореанимации. Высоковольтным разрядом Кира несколько раз пыталась запустить давно остановившееся сердце. В паузах она отчаянно проводила непрямой массаж сердца, а Андрей – искусственную вентиляцию лёгких, поднося прозрачную маску к лицу раненого. Время от времени оба с надеждой оглядывались на экран кардиомонитора, на котором по-прежнему от края до края тянулись разноцветные прямые.
Глотая слёзы, Кира поставила систему с кровезаменителем. Светящаяся жидкость быстро заполнила прозрачные трубки и потекла по венам. В этот момент прозвучал зуммер окончания ускоренной программы реанимации второго раненого.
Кира нервно смахнула слёзы и подбежала к биорегенератору. Открывая дверцы, она устало улыбнулась. Боец уже открыл глаза и, казалось, чувствовал себя вполне сносно. По крайней мере, он даже попытался самостоятельно встать с ложа. Однако тонкая женская рука мягко остановила его и вернула в горизонтальное положение.
– Вам ещё рано самому вставать, – тихо сказала Кира и уже громче добавила в сторону двери: – Ребят, помогите пациенту. Нужно перенести его на кровать в соседней палате. Справитесь?
– Не вопрос, – ответил сержант, заглядывая в приоткрывшуюся дверь.
Двое бойцов аккуратно прошли в операционную. Вместе они помогли пришедшему в себя спецназовцу подняться с ложа биорегенератора, наскоро вытереть гель с тела и накинуть халат. Потом раненого под руки перенесли в палату и под присмотром доктора уложили на кровать. Когда искусственный интеллект системы биомониторинга сообщил о том, что состояние пациента удовлетворительное, Кира с облегчением выдохнула:
– Пока отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь, – сказала она бойцу, который упорно пытался улыбнуться сквозь гримасу боли. – Будет замечательно, если вы заснёте. До следующего сеанса биорегенарации десять часов. Я пока займусь вашими боевыми товарищами.
– Спасибо тебе, док, – еле слышно ответил боец.
Кира внезапно почувствовала ком в горле и смогла лишь кивнуть. В глазах ощущалось лёгкое жжение, а во рту – солёный привкус. Она так и не смогла ничего ответить. Только через несколько секунд всё-таки удалось справиться с волнением:
– Кто же вас так?
– Люди, – бесстрастно ответил спецназовец. – Они тоже хотели выжить, как и мы. Ничего личного.
– Понятно, – в ужасе прошептала Кира, всё ещё не веря своим ушам.
– Командир живой? Ему больше всех досталось.
– Мне кажется, что он жив, – совсем по-детски ответила Кира и чуть не расплакалась. – В любом случае я сделаю всё, чтобы спасти его. Извините, мне нужно идти, – сказала она дрожащим голосом, нервно шаря в карманах в поисках носового платка.
– Конечно, док, иди, – также тихо сказал раненый спецназовец. – Только пусть он выживет, ладно?
Кира снова не ответила. Она лишь до боли закусила нижнюю губу и аккуратно закрыла дверь палаты. Носовой платок не пригодился. Слёзы остановились сами собой, как только в поле зрения оказался её безнадёжный пациент.
– Биорегенератор готов, – сообщил санитар, выводя Киру из тяжёлых раздумий. – Ложе обработано, гель заменён – всё точно по инструкции.
– Спасибо, Андрей, – с благодарностью ответила Кира и тут же обратились к сержанту: – Снова требуется ваша помощь. Теперь нужно этого раненого перенести со стола в биорегенератор.
– Сделаем, док, – заметно помрачнев, ответил сержант.