Следующие два месяца Турн целыми днями пропадал в кузнице, а Сигги — на площадке, где воевода Галард тренировал воинов рода. Встречались молодые люди уже только вечером с ноющими мышцами и уставшие настолько, что даже разговаривать было неохота. Но дни не проходили для них даром. И вот Турн уже вполне уверенно чувствовал себя в мастерской, и мог самостоятельно выполнять обыденные, и не требующие особого кузнечного мастерства, задания. А на его товарище синяков, шишек и царапин становилось с каждым разом все меньше, и он уже мог вполне удачно противостоять опытным воинам, имевшим за спиной не один поход, за что уже не один раз заслужил одобрительный возглас воеводы.
Но вот однажды утром Хогвальд наконец сказал:
— Все, с сегодняшнего дня принимаемся за твой меч.
Турн конечно же обрадовался, но к его удивлению изготовление меча началось странным образом. Хогвальд сначала вычистил всю старую золу из горна, потом полдня молился Водуану, Хэйимдалю и, особенно, Вэллинду, покровительствующему кузнечному делу, принося им различные жертвы, а уж затем, под вечер, начал разжигать горн.
При этом Хогвальд, обычно не упускавший случая пошутить при работе и подтрунить над своим временным подмастерьем, на этот раз был серьезен и сосредоточен сам, и строго-настрого запретил Турну болтать не по делу. И вообще наказал по возможности не разговаривать. Затем, уже затемно, приступили непосредственно к ковке.
Всю ночь Турну пришлось махать молотом, помогая Хогвальду несколько раз проковывать заготовку для будущего меча, и под утро у него уже непрерывно звенело в ушах а перед глазами прыгали желто-красные круги. Наконец, когда уже начинало светать, кузнец хлопнул его по плечу, от чего Турн едва не рухнул где стоял, и отправил спать, наказав вечером принести камень для навершия.
К своему удивлению отходя от кузницы Турн услышал, как Хогвальд запер двери в кузницу и вскоре оттуда снова донеслись звуки ударов молота по железу.
— Ну да, все что он там делает мне знать не положено. Ни один мастер всех секретов не показывает, — устало подумал он и поплелся спать.
Проснувшись под вечер, Турн вновь отправился к кузнице. При его приближении дверь кузницы отворилась, и Хогвальд приветливо поманил его рукой. Пройдя внутрь, Турн увидел, что меч почти готов. Оставалось только сделать гарду и рукоять, к чему сразу и приступили не теряя времени.
И вот к вечеру следующего дня клинок был готов, после чего Хогвальд вознес еще одну молитву богам и принес благодарственную жертву в ознаменование успешной работы. Затем кузнец взял меч и оглядел его, с такой гордостью, будто это его любимейший и достойнейший сын.
— Хорошо потрудились, — подмигнув Турну довольно сказал он, — Какой клинок, будто летать просится!
Клинок действительно был хорош. Лезвие его создавало впечатление острого и вытянутого клыка какого-то опасного хищника, если бы конечно кто-то из хищников вдруг обзавелся обоюдоострыми и прямыми как струна клыками. С неменьшим тщанием мастер потрудился и над гардой с рукоятью — гарда напоминала распахнутые крылья птицы, а камень в навершии словно охватывали когти птичьей лапы.
— Не иначе как Водуан со своим священным вороном надоумили кузнеца, — подумал Турн.
Затем мастер опять стал серьезным:
— Будь достоин, — без тени улыбки сказал он и с величайшим почтением передал клинок Турну.
У Турна же внезапно перехватило горло от волнения и он, ничего не сказав, лишь поклонился и принял меч из рук Хогвальда. Повернувшись, он уже собрался уходить, но голос кузнеца задержал его:
— Да, Турн… Заглянул бы ты к Галарду, а то меч у тебя не такой, к каким привыкли нордлинги. Боюсь, все твое умение обращения с оружием будет в этом случае без надобности. А Галард, до того как осесть в нашем клане, помотался по свету, много повидал, много повоевал, может, что и посоветует.
Еще раз поблагодарив кузнеца, молодой воин отправился домой отдохнуть.
Проснувшись на следующий день, когда солнце уже встало, в прекрасном настроении Турн отправился к площадке, на которой собирались молодые, вновь обучаемые воеводой, воины, а так же уже опытные, решившие поразмяться или усовершенствовать свое умение, бойцы.
Подходя к месту Турн уже издали услыхал раскатистый смех доносившийся от группы собравшихся, а увидев знакомую рыжую шевелюру довольно подумал:
— Ага, вот и «рыжий баламут».
— О, здорово Турн! — заорал Сиги, протискиваясь сквозь группу воинов, — Ну что закончил Хогвальд работу? Показывай меч!
Турн достал свой новый клинок и собравшиеся обступили его. На некоторое время все погрузились в обсуждение новой работы мастера кузнечных дел. Воины одобрительно кивали головами, обсуждая качество ковки, остроту лезвия и изящество отделки гарды и рукояти. Но, в конце концов, один из них сказал:
— Турн, вещь конечно знатная, спору нет, но твой меч больше напоминает кинжал-переросток. Как же ты думаешь удержать таким клинком нормальный меч?
Все замолкли и всеобщее внимание обратилось на хозяина нового клинка. Явно эта мысль, хоть и высказанная только одним из них, промелькнула у каждого.
