Уж не в этом ли корень того, что они всякий раз, едва почувствовав себя достаточно уверенно, так упрямо отказывались следовать нашим указаниям и с такой готовностью следовали словам служителей богов древней расы? И чем сильнее мы на них давили, тем больше они упорствовали. Неужели это в них говорит некое стремление взять над нами реванш? Неужели, потерпев неудачу в нашем старом Мире и получив новый шанс в Мире этом, они сами теперь стремятся занять главенствующее положение?
Но действительно ли то, кем они были до того, как влились в это самое Мер способно давать себя знать ныне? А насколько сильно? Пожалуй, этот вопрос заслуживает обязательного и пристального рассмотрения…
— Властитель! Властитель! — вдруг пробился до его сознания настойчивый голос начальника эскорта, — Прошу прощения…
— Да? — Нидуммунд встрепенулся и обернулся к говорившему, одновременно понимая, что слишком сильно погрузился в собственные мысли и уже достаточно долго и неотрывно в упор разглядывает тех, кто явился объектом его размышлений.
— Все готово, Властитель.
Коротким взмахом руки Нидуммунд подал знак выдвигаться и, уже будучи в седле, не удержался и обернулся, чтобы бросить еще один взгляд на четверых смотрителей остающихся караулить д`хагоновский аппарат.
Весьма необычно было воспринимать тех в свете недавно полученных знаний. Ведь теперь было ясно, насколько непростыми существами их новые подданные являются на самом деле. Не просто несколько измененные представители прежнего вида разумных, а нечто большее. Образование, порожденное ни много, ни мало сплетением двух различных Миров, и к тому же, если так можно было выразиться, поле, на котором столкнулись интересы Тиранов этих Миров.
— В забавной, однако, они ситуации оказались. Ведь теперь в том, чтобы перетянуть их на свою сторону, заинтересованы Тираны обоих Миров.
Будут ли при этом Тираны им потакать? Пожалуй что будут… — правитель едва заметно усмехнулся, — Должно быть благоволение столь значительных сил могло бы поспособствовать достижению поразительных высот. Конечно, если суметь таковым воспользоваться.
А может быть и нет здесь ничего забавного. Как нет ничего забавного в том, когда двое не ладящих друг с другом родителей стремятся перетянуть каждый на себя общего ребенка. Для последнего итоги подобного зачастую оказываются плачевны…
И если результат благоволения Тиранов может вознести на небывалые высоты, то во что же может вылиться результат гнева Тиранов? Особенно в случае гнева обоих?
Поворотив застоявшегося и уже начинавшего бить копытом скакуна, Нидуммунд резко выкрикнул и послал того вперед. Доклад для Властителя Мира обещал получиться содержательным…
На следующее утро Турн встал вместе с первыми лучами солнца. Чувствовал он себя так, будто и не было ни длительного перехода на драккаре, ни мотания в течение целого дня по городу. Стараясь не потревожить свернувшуюся калачиком Дхари, ярл поднялся с ложа. Некоторое время он любовался спящей хозяйкой, а затем, найдя свою одежду, пошел во двор храма, мимоходом почесав за ухом лежавшего в ее ногах Читтаха. Священный зверь приоткрыл один глаз, проводил ярла внимательным взглядом до выхода, а затем, зевнув во всю пасть, закрыл глаз и, прикрыв нос хвостом, вновь уснул.
Во внутреннем дворе храма еще никого не было и Турн, подойдя к устроенному в его центре искусственному источнику в виде невысокого каменного цветка с широкими лепестками, с которых в пруд стекали журчащие струи воды, первым делом ополоснулся по пояс. Затем, от нечего делать, он стал выполнять упражнения, которым его с Сигги обучал еще Галард в родном городище.
Тогда ни Турн ни Сигги никак не могли понять, зачем воевода уделял столько внимания этим вроде бы простым движениям, и почему он очень строго требовал собранности и предельной тщательности при их выполнении. Но сейчас будто какая-то пелена упала с сознания, и он с удивлением чувствовал, как при каждом его движении через мускулы текут непонятные силы, с каждым повторением делающие его все более гибким и подвижным. Полностью захваченный новыми ощущениями Турн повторял свои упражнения раз за разом, совершенно не обращая внимания, как служительницы храма, начавшие уже просыпаться и выходившие из своих опочивален во двор, с удивлением и интересом наблюдают за ним.
— Эй! Турн! — внезапно вырвал его из странного состояния голос Хетоша.
Остановившись и повернувшись в ту сторону, откуда, как ему показалось, послышалось восклицание, ярл с некоторым удивлением действительно увидел молодого эретликоша. Иджифетец торопливым шагом направлялся к нему, на ходу отвешивая в знак уважения небольшие поклоны служительницам Баштис.
— Турн, — взволнованным шепотом начал он приблизившись, — пойдем быстрее со мной. Мне нужна твоя помощь, это очень важно.
— Ну ты так сразу… Не могу же я так просто уйти… — в замешательстве начал ярл оглядываясь в сторону покоев Дхари и встречаясь взглядом с их хозяйкой, которая оказывается уже тоже проснулась и сейчас стояла на пороге.
