— А Мер — оно как некая одежда. Оно обволакивает все тело и не дает Кха покинуть тело. Мер, оно, как и обычная одежда, может рваться. Тогда человек начинает болеть из-за того, что Кха из него утекает. И его так же можно залатать, как и одежду, — торопливо начал объяснять Хетош, с опаской поглядывая на сузившиеся глаза и напрягшиеся желваки своего спутника.
Некоторое время Турн осмысливал услышанное, а потом недоверчиво спросил:
— Ты что, хочешь залатать Са-Рею это самое Мер?
— Нет. Видишь ли, лекари объявили что Са-Рей «покинул свое тело», — сделавшись очень серьезным, сказал Хетош, — Это значит, что есть только один шанс: иногда у человека настолько сильное Мер, что оно продолжает обволакивать Кха, покинувшее тело, даже некоторое время спустя, не давая ему при этом рассеиваться. Главное при этом, что бы в момент покидания тела человек изо всех сил сосредоточился на Кха, находящемся внутри него.
— И ты думаешь, что есть такой шанс?
— Да, — кивнул эретликош, — Все-таки Са-Реи — это не обычные люди. Они пришли выполнять особую волю богов.
— Ладно, пошли дальше, а то торчим тут как столбы. На нас уже оглядываются, — сказал Турн, подталкивая своего спутника вперед.
Некоторое время они шли молча, а затем ярл спросил:
— А что тебе говорят твои боги?
— Боги молчат, — недовольно поджал губы Хетош, — Такое случается, если то, как дальше пойдут события, зависит только от людей. Да и что они могут сказать? То, что Иджифет должен стать великой державой они уже сказали. И то, что это должна сделать нынешняя династия — тоже.
— Ну ладно, а я то здесь причем? — искоса поглядев на эретликоша, спросил ярл совершенно будничным тоном.
— Для того, что бы найти Са-Рея придется путешествовать по дороге ведущей в Дуат. Для этого нужны двое — пока один будет искать, другой будет караулить его тело. Затем, пока второй будет выводить Са-Рея из мира мертвых, первый будет караулить уже его тело, — объяснил эретликош, — Я знаю, что ты уже совершал подобные путешествия, Брэгги рассказывал, — и, взглянув коротко на ярла, добавил потерянно, — И мне больше не к кому обратиться…
— Вернусь, надо будет скальду в лоб дать, чтобы не рассказывал что ни попадя, — мрачно подумал Турн и, поглядев на Хетоша, сказал, — Ладно…
Следуя за своим проводником, ярл все глубже спускался в подвалы храма Нирриаха. В холодном полутемном коридоре, которым вел его Хетош, стояла закладывающая уши тишина лишь изредка нарушаемая треском фитилей светильников укрепленных на стенах.
— Ну вот, а так все хорошо начиналось, — поеживаясь от озноба, думал Турн, — Такой вполне приветливый снаружи храм. Чем-то на невысокий таг-чокуль похож. И сделан из камня такого, вполне симпатичного, розовато-красного с золотистыми блестками. Жаль этот обалдуй меня к главному алтарю не повел. Потащил какими-то закоулками через внутренние помещения. А там, на стенах, сплошняком только какие-то узорчатые линии, да изображения змея какого-то иногда.
— Слышь, Хетош! — окликнул вполголоса своего напарника Турн, — Как хоть у вас главный алтарь этого самого Нирриаха выглядит?
— Ну, там постамент такой, невысокий, из такого же камня как стены, — не оборачиваясь стал на ходу рассказывать эретликош, — На нем статуя крылатой кобры. Кобра — это змея такая. У нас на рынке они на потеху толпе под дудку заклинателей змей танцуют…
— Видел, видел. Дальше рассказывай, — откликнулся ярл.
— Ну вот, эта статуя примерно в два человеческих роста, сделана из золота. Стоит она на хвосте и пристально на тебя смотрит, а в глазах у нее зеленые алмазы. Ну а перед ней блюдо для жертвоприношений, тоже золотое.
— Что за алмазы? — не понял Турн.
— Это камни такие самоцветные. Самые твердые камни какие можно найти и очень дорогие, — пояснил эретликош, поправляя висящую на плече сумку.
— И что, статуя целиком из золота?
— Ага! А ты что, думаешь кто-то жалеет на пожертвования богу-целителю? — весело откликнулся Хетош.
— Ну да. То-то и видать, что ты сам чуть ли не в дранье каком-то ходишь, — усмехнулся ярл.
— Так то же не мне пожертвования, а Нирриаху, — нисколько не переживая по этому поводу ответил эретликош.
— Ну-ну… Слушай, а вот все ваши боги, алтари которых я до этого видел, выглядят как человек с головой животного, — внезапно заинтересовался Турн, — А Нирриах, как ты говоришь, изображен как змей. Да еще и с крыльями. Это с чего так?
— Правда, я изображений богов-то видел только три, — подумал ярл, мысленно прикусив язык.
Но к его удивлению Хетош остановился и обернувшись с изумлением воззрился на него.
— Не знаю, — с искренним удивлением ответил эретликош, — И ведь правда, только у Нирриаха целиком нечеловеческое изображение. И как мне это раньше в голову не приходило?
— Ладно, ладно, потом будешь думать, почему Нирриах так выглядит. Тебе сейчас надо думать о том, как выглядит дорога в Дуат, — и ярл, усмехаясь про себя, похлопал по плечу Хетоша, наблюдая как у того при этих словах вытянулось лицо.
Молча пройдя еще с десяток шагов спутники подошли к массивной двери.
