Сколько он так пролежал, Турн не знал, но наконец раздался звук открывающейся двери и на его веках заплясали блики от факельного огня. Он почувствовал, как чьи-то руки переворачивают его, проверяют биение сердца и дыхание, а затем услышал, как голос его провожатого сказал с облегчением:
— Живой!..
Наконец, после того как Турн и Хетош, которому его испытание тоже далось не слишком то легко, медленно но верно восстановили свои силы, их навестил Унь Лэй. Когда чиф-фа наконец убедился, что друзья действительно пришли в нормальное состояние он вновь завел разговор о выборе который им предстояло сделать.
— Прежде всего, хочу кое-что вам сказать. Что касается тебя, Хетош, то я не очень хорошо знаю истории твоей страны, и поэтому мои слова будут касаться в основном Турна, — он коротко взглянул на ярла, — но возможно они не будут лишними для вас обоих.
Так вот, я знаю, Турн, что в твоих землях идет не самая лучшая слава о тех, кого тебе удалось повидать в пещере. Тем не менее, они — представители богов, очень давно правивших на этих землях. И сами они в свою очередь потомки еще более древних богов.
Издавна этот мир вращается на ободе Колеса Времени периодически разрушаемый и вновь воссоздаваемый из праха Высшими Силами. И самые лучшие из наших богов выбрали для себя участь хранителей жизни в нем. Именно поэтому они вмешиваются в события мира только тогда, когда ему грозит опасное нарушение равновесия или порабощение враждебными силами. Большую же часть времени их вмешательство не требуется, и они пребывают в великой медитации, узнавая о переменах в мире только с помощью наших молитв обращенных к ним.
Унь Лэй замолк, внимательно глядя на молодых людей и словно предлагая им обдумать услышанное, а потом вновь продолжил:
— Теперь вы имеете возможность взглянуть на все те истории, которые всегда знали, и с другой стороны. Как понимаете, я не буду вас уговаривать или убеждать в правильности действий наших богов. Тем не менее, я сказал о той роли, которую они для себя избрали, и теперь вы знаете, что побудило их к таким действиям. Больше мне особо нечего сказать. Только то же, что и ранее — выбор теперь за вами.
Турн долго молчал, склонив голову и упершись взглядом в доски пола. Непросто было взглянуть на все то, что он считал единственно верным, с точки зрения тех, кого всегда считал старым врагом. И совсем непросто было осознать, что все они отнюдь не были сосредоточием беспросветного зла. Все это совершенно выбивало из колеи и мысли, крутящиеся в голове ярла, напоминали растревоженный улей.
Друг его тоже пребывал в тягостном молчании. С тех пор как Хетош пришел в себя, он вообще ни разу не рассказывал о том, что собственно ему удалось узнать, проходя свое испытание. Но, судя по его виду, и ему открылись кое-какие необычные моменты, по-другому проливающие свет на все то, что он знал.
Наконец Турн собрался с мыслями и заговорил:
— Чиф-фа, обучение в этом храме дало мне очень много, и я благодарен тебе и остальным уй-синам за все полученные уроки. Теперь я знаю, что мир гораздо сложнее, нежели то, как желают представлять это люди. И теперь я знаю, что даже боги могут ошибаться в своих поступках и суждениях. Но я не стану служить вашим богам. Я по-прежнему продолжаю чтить богов моего народа, потому что именно они вложили много своих сил в становление нордлингов. Тем более, что наши боги перво-наперво наказывали нам никогда не отходить от своих дел пока они не завершены, и не пускать их течение на милость судьбы. Но я расскажу обо всем, что мне удалось узнать и повидать, нашим старейшинам, и возможно их удастся убедить, что в издавна тянущейся вражде нет смысла. Если же это удастся, то может быть, тогда найдется и способ, чтобы избежать Последней Битвы.
— Я тоже вернусь к себе на родину, — прокашлявшись, коротко ответил Хетош, — Надеюсь, чиф-фа, вы меня понимаете…
Унь Лэй покачал головой в знак того, что он понимает и принимает решение друзей, а потом стал не спеша рассказывать:
— Замечено, что этот мир последнее время стал очень быстро терять свои силы. И одновременно с этим он начинает терять и свое очарование, а люди его все больше становятся озабочены лишь тем, будет ли у них на обед очередной кусок мяса или нет. Самим людям с их коротким веком, как это не печально, этого не заметно, но богам это видно. Поэтому некоторое время назад в моих медитациях я получил знак отправиться в путешествие-поиск, который возможно поможет найти причину этого.
Пребывая в этом путешествии, я натолкнулся на вас. Тогда с вами был еще один тмеганин и вы были очень странной компанией надо признаться. И вот двое из вас здесь. Возможно, это судьба, но мельницы богов мелют медленно, и последствия нашей встречи могут проявиться еще очень не скоро, — он тяжело вздохнул, — Но как бы то ни было, вы свой выбор сделали. Теперь вам остается выполнить последнее задание храма Чао-Лонг, и если мы еще и увидимся, то, скорее всего, уже только после перерождения.
