«Десант», отвечающий за подготовку к свадьбе, прибыл во главе с Женей в десять утра. Они как раз закончили завтрак с родителями, который растянулся из-за легкой и веселой болтовни. Их захватило настоящей феерией и каким-то чисто девичьим волшебством. Вот с первой секунды стало понятно, что выбор Жени как распорядителя — самый удачный. Она продумала все, от музыки, которую включила, едва ступила на порог, до поразительно нежных и красивых лакомств и легкого игристого вина, за поглощением которого зорко следила, «чтоб без эксцессов на росписи», как объясняла со смехом, но и с настроением…
Мужчин выдворили в другую комнату, пока Катерине и Елене делали макияж, укладки и вводили немного в курс планирования самого мероприятия. Впрочем, и сильной половине было чем заняться при подготовке к свадьбе.
— Вот, хотела, называется, совершенно тихую роспись, — рассмеялась Катя, когда Женя начала рассказывать, что за локацию сняла для фотосессии.
Ей было очень сложно представить Сашу, позирующим для фотографа… который, кстати, тоже уже приехал и запечатлевал даже процесс подготовки.
— Зато твоя мама мне точно спасибо скажет, — отмахнулась Женя. — Будет всем память.
— Скажу! — весело откликнулась Елена со своего стула, стараясь не мешать мастеру колдовать над ее головой. — Уже благодарна.
— Вот! — выразительно щелкнув пальцами, хохотнула Женя, потягивая энергетик из банки. — И что ты хотела, Катюша, когда губернатора на свадьбу позвала? Надо ж теперь соответствовать, — заметила организатор.
— Так кроме семьи губернатора и Ксюши с Леней, да моих родителей, почти никого и не будет, — развела руками Катя, но не споря, скорее веселясь и наслаждаясь.
— Так а нам главное, чтоб для тебя все было грандиозно и масштабно. В лучшем виде! Мне такое задание дали, ничего не знаю, — открестилась Женя.
И всем тут было ясно, кто именно распорядился. Тем более что сам Саша как раз появился на пороге, уже облаченный в костюм, пусть на раненное плечо пиджак был лишь накинут, и белую рубашку.
От его вида у Кати вновь, как тем первым утром во Львове, сердце в груди замерло, во рту пересохло и стало так невыносимо горячо в голове! Зашумело в висках какой-то невыразимой чувственностью, но и не только, душевной потребностью, спокойной готовностью все с ним делить… И ни мгновения сомнений! А ведь после прошлого опыта уверена была, что больше никогда замуж не выйдет…
Но Ольшевский все в ее жизни переиначил, всему новый смысл придал. И Кате лишь оставалось надеяться, что и она ему отдает столько же.
— Готовы? Не хочу подгонять, но у нас роспись через полтора часа… Про столичные пробки напоминать нужно? — Саша привалился к косяку двери, кажется, беззастенчиво и открыто любуясь любимой.
— Еще десять минут! — уверенно отозвалась Женя, видимо, поняв, что невеста потеряла дар речи при виде своего жениха и не коммуникабельна.
Погода тоже порадовала: солнце светило с самого утра так ярко и настолько тепло, словно уже весна. Они вывалились из здания (и не сказать иначе) всей этой огромной компанией, еще и с охраной, смеясь и пытаясь вспомнить, все ли взяли… Катя даже почти лифта и подъезда не испугалась… Понятно, холодок все равно внутри пробежал, но она постаралась крепче за Сашу держаться.
— Вы хоть кольца взяли? — уже рассаживаясь по машинам, крикнула Женя едва не на весь двор.
И у Кати почему-то сердце замерло. Обернулась к любимому, совершенно не в состоянии вспомнить, куда те положила, сжала нервно небольшой букет из нежных цветов…
— Спокойно, котена, — поймав ее руку, Саша поцеловал пальцы. — Все на месте, — и он похлопал своей здоровой рукой по нагрудному карману пиджака, наброшенного на его плечи, чтоб не очень дергать рану. — Вот что значит, с утра пить начать, — беззлобно и весело поддел ее.
— Господи! Хорошо, — расплылась Катя в улыбке. — Хоть кто-то из нас обо всем помнит, а то я что-то сегодня совершенно рассеяна…
— Сегодня можно… — Саша наклонился и поцеловал Катю в плечо, оголенное пелериной. — Чтоб макияж тебе до фотосессии не испортить, — подмигнул, выпрямляясь. — После — поблажек не жди, — шутливо повел бровями, словно угрожая.
— Ловлю на слове… — протянула она чуть ниже, понимая, что голос тут же чувственно охрип.
Словно и она его искушает… Тянуло их друг к другу невыносимо! Но ведь нельзя же любимого пока перенапрягать, держались.
— Вы едете? Или тут будем регистрировать? — прервала их, подразнивая, Женя, уже разместив всех остальных по авто. Остались только Катя с Сашей и двое охранников рядом.
— Эх! Вот если бы не организовали все уже красиво там, я бы махнул рукой и по быстрому все завершил, а в клубе без нас празднуйте… Но ведь обещал малышке сказку, — словно сетуя, рассмеялся Ольшевский и затащил все же в авто смеющуюся Катю.
Регистрация была выездной, учитывая ситуацию, все же Саша не ощущал себя настолько хорошо, чтобы по городу туда-сюда мотаться, да и личности гостей, хотелось, чтобы всем было комфортно. Потому все организовали на территории того самого закрытого загородного клуба, где и праздновать собирались.
