— Есть только один способ. Первым же ударом ты должен сильно ранить Ваэльгаста. Он рухнет на колени и будет взывать к твоему милосердию, умоляя тебя вторым ударом избавить его от мук. Он предстанет пред тобой в облике прекрасного и благородного рыцаря и попытается пробудить в тебе сострадание. Один раз я уже поддался на эту уловку — а потому могу поддаться и второй. Но ты ни за что на свете не должен позволить ему уговорить себя. Ударь его второй раз — и он восстанет с новыми силами, целый и невредимый. Но ограничься одним ударом — и вновь воцарится мир.
— Но как же Эрис останется без правителя, покамест я буду жить в Светлом королевстве?
— Придав тебе свой облик, сам я приму твой. Вместо тебя отправлюсь я сегодня в Каэрмелор и никто даже не заподозрит, что я не Вильям Д'Арманкорт.
Вильям поглядел на благородного оленя, которому только что перерезал горло. Однако тот уже не лежал на зеленой траве и из горла более не хлестала потоком рубинов кровь. Шкура его вновь сияла чистейшей белизной. Вскочив на ноги, олень подошел к Ангавару и ткнулся носом ему в руку.
— Олень Светлых, — сказал Ангавар. — Их вывели специально для погони. Несчетное число раз охотился я за этим зверем и он подарил мне много радости. — Оленю же он промолвил: — Ступай. Ворота открыты. — А Вильяму: — Торопись! Поедем сейчас же. Мы должны еще до заката добраться до окраин Светлого королевства.
Они вместе ехали верхом через тихий край. Вильям не заметил никаких Ворот, но когда солнце склонилось к горизонту, он увидел, что земли кругом изменились, и понял, что скачет по Светлому королевству.
Подъехав к могучему древнему лесу, всадники придержали коней. Вильям поглядел на короля Светлых — и узрел себя самого, верхом на собственном же своем скакуне. Глянув вниз, он увидел тело Ангавара, восседающего на сером жеребце. От изумления дыхание молодого человека на мгновение прервалось в груди, сердце совершило огромный скачок.
— Новое твое обиталище лежит пред тобой, — промолвил Ангавар. — Возвращайся в лес Глинкута через год и день. Там я встречусь с тобой и мы снова поменяемся обликами.
— Постойте минуту! — внезапно воскликнул Вильям. — Мне вспомнилось одно досадное обстоятельство. Сражаясь, я более пользуюсь левой рукой, нежели правой. Ваш народ непременно заметит это…
— Не бойся, — отозвался Ангавар. — Это как нельзя более кстати. Я тоже левша. Скачи же вперед.
Они простились и Ангавар словно растворился в воздухе. Вильям же поскакал сквозь древний лес, и белые гончие следовали за ним.
Это и было жилище Ангавара. Дворец, но не такой, как дворцы смертных властителей. Живые стволы деревьев образовывали стены залов и коридоров, полы выстилали мхи, а кое-где — выходы природного сланца. Со стен вместо гобеленов свисали цветы и листья. Обитель короля располагалась прямо под открытым небом, однако сразу было видно: дожди не проникали сюда. Освещали дворец яркие звезды, а также светильники, подвешенные на деревьях, а еще — гигантские светящиеся насекомые. Здесь было все, что только могло потребоваться для удобства или уюта.
Дамы и кавалеры из числа Светлых приветствовали Вильяма и обращались к нему, как к своему королю. Они прислуживали ему и принесли розовую воду для омовения и сладкое вино. Они сняли с него пропыленные охотничьи одежды, заменив их роскошным зелено-золотым облачением. Затем король уселся пировать в величественном зале, накрытом с роскошью, неведомой смертным.
Вместе с ним за пиршественным столом сидели благороднейшие из Светлых. Голоса их звучали ясно и мелодично, точно горный поток, лица поражали неземной красотой, а зелено-золотые одежды сверкали драгоценным шитьем и самоцветами. Чары Ангавара, наложенные на самозванца, обманули всех, и даже самые могучие среди придворных не узнали в Вильяме смертного — и, возможно, король Светлых видел в этом еще одну славную шутку.
Так Вильям начал править Светлым королевством, и столь много радости принес ему этот год, что, казалось, пронесся он стремительно, точно олень перед охотниками.
День поединка с Властелином Неявных близился, и все Светлое королевство было объято волнением.
Поединок должен был проходить у переправы через реку. Там отряд Светлых встретился с Воинством Неявных и пред лицом столь блистательного собрания один из рыцарей Ангавара воззвал во всеуслышание:
— Встреча сия не есть бой между народами, а лишь поединок меж вождями. Так пусть же каждый поклянется не вступать в сражение друг с другом. Примем же любой исход поединка и провозгласим победителя сильнейшим из двух.
Оба лагеря громкими криками выразили свое согласие, и Ваэльгаст и Вильям изготовились к битве. Как и предсказывал Ангавар, предводитель неявных предстал в облике юного рыцаря, прекрасного собой и учтивого в обхождении. Меч у него висел с правой стороны, копье же он держал в левой руке, ибо, по обычаю всех духов, мог выбирать, какую руку предпочесть, а потому решил взять пример со своего соперника.
