9-я армия пыталась захватить Темрюк, но этому препятствовала болотистая местность, не позволявшая использовать танки и тяжелую артиллерию. Немцы оставили Темрюк только 27 сентября. 29 сентября 49-й корпус отступил к позиции «Вена», а в ночь со 2 на 3 октября — к еще более короткой позиции «Бухарест». 191-й дивизион штурмовых орудий подбил около 30 советских танков. Попытка советской 9-й армии высадить десант на азовском побережье потерпела неудачу. Вечером 5 октября немцы отступили на позицию «Берлин» шириной в 16 км. В тот же вечер были эвакуированы последние румынские войска.
6 октября штабы 49-го корпуса и 17-й армии были перенесены в поселок Ильич на побережье Керченского пролива. В тот же день 50-я и 370-я пехотные дивизии переправились в Крым. Последние арьергардные бои вели 7 и 8 октября 4-я горнострелковая и 97-я егерская дивизии. Непрерывные советские атаки отражались с помощью люфтваффе. Эвакуацию прикрывал огонь германской тяжелой артиллерии из района Керчи. В ночь с 8 на 9 октября арьергарды отступили на небольшой оборонительный периметр вокруг Ильича. Последним покинул кубанское побережье в 1 час ночи 9 октября 13-й горнострелковый полк. Утром 9 октября в Ильич вступили советские войска. Битва за Кавказ закончилась.
26 августа Владимир Стеженский записал в дневнике: «Анатолий вместе со своим корпусом уехал в Донбасс. И еще один корпус отбыл туда же. Значит, моя „стратегия“ была правильной: нечего здесь держать войска. Фриц и сам отсюда уйдет, если в Донбассе на него, как следует, нажмут»[618].
14 сентября он отметил новое наступление: «Сегодня началось наше третье „решающее наступление“. И опять ничего не получилось. Танки не пошли. Я слушал по радио их переговоры с командующим. Дается приказ и начинается торговля. Танкам приказывают идти вперед, а они топчутся на месте. Да, удивительные у нас порядки»[619].
А 9 октября Стеженский констатировал окончание боев за Кубань: «Операции на Таманском полуострове окончены. Фрицы уже в Крыму. Надо сказать, что ушли они отсюда исключительно организованно и планомерно, даже пустые гильзы от снарядов увезли с собой. Пленных были единицы»[620].
