Оценка в 25 тыс. убитых и пропавших без вести малоземельцев представляется близкой к действительности. Но тогда данные о безвозвратных потерях в донесениях оказываются многократно занижены. С 1 по 10 февраля группа армий «А» захватила 1709 пленных, в том числе 594 — при ликвидации десанта у Озерейки, а с 11 по 20 февраля — 1095 пленных. Можно предположить, что основная часть пленных была захвачена не в Новороссийске, а при отражении наступления основных сил Северо-Кавказского фронта. Но наверняка какая-то часть пленных была захвачена и на «Малой земле». Можно предположить, что, по крайней мере, половина из 815 малоземельцев, официально числившихся в феврале пропавшим без вести, т. е. 413 человек, в действительности попали в плен. Тогда число погибших среди тех, кто был указан в донесениях, можно оценить в 2824 человека. В период с 1 марта по 10 сентября группа армий «А» взяла в плен 8707 человек. За этот период на «Малой земле» сколько-нибудь значительное число пленных могли захватить во второй и третьей декаде апреля, во время наступления на советский плацдарм. В третьей декаде немцы взяли 134 пленных, во второй — вряд ли больше этого числа[668]. Общее число пленных, захваченных на «Малой земле» с 1 марта по 10 сентября, вряд ли превышало 300 человек, а за весь период ее существования оно вряд ли было больше 713 человек. Тогда из общего числа 25 тыс. убитых и пропавших без вести на убитых приходится 24,3 тыс. человек. Тогда на 7645 раненых малоземельцев в феврале должно было приходиться примерно 7,6 тыс. убитых, что больше числа, указанного в советских донесениях, примерно в 2,7 раза.
Потери 17-й армии с 1 февраля по 10 сентября 1943 года составили 10 136 убитых, 38 194 раненых и 4067 пропавшими без вести, а всего 52 397 человек[669]. Это в 1,06 раза больше, чем потери защитников «Малой земли», составившие 49,5 тыс. человек. Одноако по безвозвртным потерям соотношение оказывается в пользу немцев — 1,8: 1. При этом реальное соотношение было для немцев еще в несколько раз благоприятнее, так как основные потери германская 17-я армия понесла не на «Малой земле», а в боях против Северо-Кавказского фронта в районе Крымской.
По свидетельству Гречко, «однажды сейнер, на котором шел на Малую землю начальник политотдела [18-й] армии полковник Л. И. Брежнев, наскочил на мину. Взрывной волной Л. И. Брежнева выбросило в море, и он потерял сознание. Благодаря смелости и находчивости матросов жизнь Леонида Ильича Брежнева была спасена»[670].
Уже во время войны начал складываться определенный «культ» «Малой земли». Героизм ее защитников призван был прикрыть в общем-то не слишком удачные действия советских войск в Битве за Кавказ. Но он имел локальный характер. Так, в 1949 году в Краснодаре был опубликован сборник рассказов ветерана боев Георгия Соколова «Малая земля». Но сверхпопулярной тема «Малой земли» на всесоюзном уровне стала тогда, когда Леонид Ильич Брежнев стал в октябре 1964 года генеральным секретарем ЦК КПСС. В 1978 году он опубликовал книгу воспоминаний «Малая земля», написанную в основном литобработчиками. Но еще раньше при переиздании документальных книг о «Малой земле» авторам настойчиво рекомендовали упомянуть имя Брежнева. Попало оно и в первое издание мемуаров маршала Жукова, хотя намерение маршала и заместителя Верховного Главнокомандующего посоветоваться с полковником Брежневым выглядело анекдотически: Жуков в 1943 году вряд ли знал о существовании Брежнева. В связи с этим родился анекдот. Жуков представляет Сталину план операции на Курской дуге. Сталин (с кавказским акцентом): «Товарищ Жуков! А вы посоветовались с полковником Брежневым?»
Между тем во время войны имя Брежнева не было сколько-нибудь широко известно. Достаточно сказать, что в изданной в конце 1943 года Главным политическим управлением Военно-морского флота книге «Партийно-политическая работа в Новороссийской десантной операции (10–16 сентября 1943 г.)», посвященной как раз тому, чем непосредственно занимался Леонид Ильич, его имя не было упомянуто ни разу.
Композитором Александрой Пахмутовой и поэтом Николаем Добронравовым в 1974 году была написана песня «Малая земля», первый куплет которой звучал так:
Песню пели популярные исполнители, в том числе Муслим Магомаев, но в народ она не пошла, и не потому, что песня плохая. Нет, и музыка, и слова, во всяком случае, не хуже, чем большинство творений семейного дуэта Пахумутовой и Добронравова, людей отнюдь не бесталанных. Просто людям изрядно поднадоела продвигаемая сверху в целях неприкрытого подхалимажа перед первым лицом тема «Малой земли». Ветерана вызывают в военкомат, чтобы поднять пенсию. Спрашивают: «На „Малой земле“ был? — Нет. — А, сука, на Курской дуге отсиживался!»
