Проводя операцию «Нептун», командование 17-й германской армии совершило ту же ошибку, которую в еще большем масштабе совершила советская Ставка, раз за разом приказывая войскам Северо-Кавказского фронта штурмовать Кубанский плацдарм. «Малая земля» за два с половиной месяца, прошедшие с момента создания плацдарма, была основательно укреплена. Площадь плацдарма была невелика, что создавало большую плотность советских войск. Чтобы занять такой укрепленный и насыщенный войсками и артиллерией плацдарм, требовалась мощная артиллерийская и авиационная подготовка продолжительностью сутки или больше, как при германском штурме Севастополя летом 1942 года. Для такой подготовки у Рауффа не было достаточно артиллерии и боеприпасов, а действия люфтваффе ограничивались нелетной погодой, и не было времени ждать благоприятной погоды из-за ожидавшегося советского наступления на Крымскую. Между тем ликвидация «Малой земли» не имела для немцев критического значения. На небольшом по площади плацдарме, насквозь простреливаемом германской артиллерией, не было возможности сосредоточить достаточно сил и средств для взятия Новороссийска. Операция «Нептун» привела к напрасной растрате ресурсов 17-й германской армии. Советские потери в людях были больше немецких, но соотношение потерь было более благоприятным для Красной армии, чем, например, при советском наступлении на Крымскую.
В период с 17 по 25 апреля 1943 года советские потери на «Малой земле», по данным донесений, составили 1124 убитых, 2610 раненых и 12 пропавших без вести[662]. Число раненых составило 10,65 % от общего числа раненых. Число убитых должно было составить примерно такую же долю, что соответствует примерно 2,6 тыс. человек, что дает занижение числа убитых в официальном донесении в 2,4 раза. Тогда общие советские потери можно оценить, с учетом примерно 268 захваченных немцами пленных, в 5,5 тыс. человек. Потери 17-й германской армии во второй и третьей декаде апреля составили 1293 убитыми, 5236 ранеными и 217 пропавших без вести[663]. Основная их часть приходилась на бои в районе Крымской 14–17 апреля и 27–30 апреля. На «Малой земле», как я указал выше, погибло, было ранено или пропало без вести не менее 1000 германских военнослужащих. Тогда соотношение общих потерь в ходе операции «Нептун» будет 5,5: 1 в пользу немцев. Это соотношение многократно лучше для Красной армии, чем в других сражениях битвы за Кавказ.
11 августа 1943 года около 6 часов утра по берлинскому времени от пули снайпера погиб командир 4-й горнострелковой дивизии генерал-лейтенант Герман Кресс. В тот момент он находился в окопах румынских частей, блокировавших Мысхако на «Малой земле» под Новороссийском[664].
Вечером 15 сентября румынская 4-я горнострелковая дивизия оставила позиции у горы Мысхако и отступила на запад, причем защитники «Малой земли» не заметили этого отступления.
Из 37 тысяч человек, высаженных на «Малой земле» в феврале 1943 г., 2412 погибли, 815 пропали без вести, 7645 получили ранения, 775 заболели[665]. Потери 17-й германской армии в феврале составили 1701 убитыми, 764 пропавшими без вести и 5711 ранеными[666]. Но надо иметь в виду, что основные потери немцы понесли не на «Малой земле», а в боях против наступающих армий Северокавказского фронта. Но даже общие боевые потери 17-й армии (без больных) оказались в 1,3 раза меньше потерь советских войск на «Малой земле». По безвозвратным потерям соотношение оказывается таким же — 1,3: 1.
Всего же за время боев на «Малой земле», по оценке историка Ильи Киселева, советские потери были следующие: «С 4 февраля по 10 сентября 1943 г. на Малую землю было доставлено почти 78,5 тысячи человек. Если вычесть из этой цифры число вывезенных с плацдарма, а это 33 тысячи человек (в том числе около 24,5 тысячи раненых) (можно предположить, что остальные 8,5 тыс. эвакуированных — это больные
