Как отмечает Р. Форчик, «понеся тяжелые потери при захвате и удержании „Малой земли“, Петров никак не мог придумать, как ее использовать»[654]. Как писал Гречко, «к сентябрю район Мысхако уже представлял собой хорошо оборудованный в инженерном отношении плацдарм, способный выдержать любые атаки противника. Здесь было отрыто более 32 км ходов сообщения, в системе которых размещалось более 3 тыс. стрелковых ячеек, 2500 окопов разного назначения, построено 500 огневых сооружений с противоосколочным покрытием, 230 наблюдательных пунктов, свыше 1800 блиндажей и землянок и около 1500 щелей»[655]. Только вот немцы думали уже не об атаках на «Малую землю», а только об эвакуации Кубанского плацдарма. По мнению Гречко, десант на «Малую землю» привел к тому, что «десантные части захватили очень важный плацдарм, создали реальную угрозу правому крылу обороны противника и отвлекли на себя большие силы врага с других участков фронта»[656]. Однако отвлечение немецких сил на борьбу с «Малой землей» не имело критического значения для обороны Кубанского плацдарма, где плотность германо-румынских войск оставалась вполне достаточной для отражения советских атак. Сдерживать обороняющих «Малую землю» бойцов 18-й армии немцы смогли значительно меньшими силами, чем было высажено на плацдарм у Станички и Мысхако. Успешно же атаковать с этого плацдарма было невозможно, как из-за прочности германо-румынской обороны, так и из-за того, что он практически полностью простреливался неприятельской артиллерией, и там очень сложно было накопить достаточное количество боеприпасов для успешного наступления. Неслучайно, когда в сентябре, после начала германской эвакуации Кубанского плацдарма, командование Северо-Кавказского фронта в очередной раз попыталось захватить Новороссийск, то решило высадить еще один десант в другом месте. Его успех определялся тем, что немцы уже осуществляли эвакуацию Кубанского плацдарма и даже не пытались сбросить десантников в море. Вряд ли «Малая земля» стоила в действительности тех потерь, которые советские войска понесли при ее обороне, и тех материальных ресурсов, которые пришлось потратить на ее снабжение и эвакуацию раненых. Но зато «Малая земля» еще тогда превратилась в важный символ мужества и стойкости советских войск. Кроме того, командование Северо-Кавказского и Черноморского флота понимало, что за оставление «Малой земли» Сталин по головке не погладит, и боялось ставить вопрос о целесообразности эвакуации плацдарма.
Руофф решил попытаться ликвидировать «Малую землю», где советские войска насчитывали около 20 тыс. человек. В операции «Нептун» основной силой должна была стать 4-я горнострелковая дивизия. Но 17-й армии не хватало тяжелой артиллерии и бронетехники. Правда, из-за затишья на других фронтах в Крым были переброшены значительные силы люфтваффе[657].
Операция «Нептун» началась 17 апреля, в промежутке между двумя советскими наступлениями на Крымскую. Ее проводил 5-й армейский корпус. Советская 18-я армия располагала на «Малой земле» более чем 20 000 человек, подкрепленных артиллерией и танками. 5-й армейский корпус имел 4-ю горнострелковую и 125-ю пехотную дивизии, а также ряд румынских частей из 6-й кавалерийской и 10-й и 19-й пехотных дивизий. Их поддерживали 249-й батальон штурмовых орудий, три дивизиона полевой артиллерии с 9 — 210-мм, 12 — 100-мм и 16 — 150-мм гаубицами. Всего у Ветцеля было 28 000 человек, половина из которых — румыны. Основной удар наносила 4-я горнострелковая дивизия Германа Кресса, которая должна была захватить гору Мысхако. 125-я пехотная дивизия Гельмута Фрибе должна была атаковать в центре советского оборонительного периметра, северо-восточнее Федотовки, а потом перерезать основную дорогу на плацдарме. Затем, в случае успеха, часть 73-й пехотной дивизии Рудольфа фон Бюнау должна была атаковать в южном направлении и захватить Станичку. Румынские войска лишь охраняли фланги.
В действительности советские войска на «Малой земле» значительно превышали по численности 20 000 человек. Здесь оборонялась десантная группа войск 18-й армии в составе 20-го десантного стрелкового и 16-го стрелкового корпусов. Передовую линию занимали 5 стрелковых бригад и основные силы 1 стрелковой дивизии: 255-я бригада морской пехоты, части 176-й стрелковой дивизии, 165-я стрелковая, 8-я гвардейская, 51-я и 107-я стрелковые бригады. В резерве оставались 83-я бригада морской пехоты и 591-й стрелковый полк 176-й дивизии[658]. Таким образом, на плацдарме находились 6 стрелковых бригад и 1 стрелковая дивизия, в которых насчитывалось около 40 тыс. человек, т. е. примерно в 1,5 раза больше людей, чем в германской ударной группировке.
